В.Д. Лелецкий, М.И. Корольков, А.Н. Исоченко, Время выбрало нас.

Глубокой осенью нас стали посылать на помощь шахтерам. Тоже рабо­ та была не из легких, но и там нам полагался бесплатный дополнительный обед. Значительно труднее стало зимой. Морозы в Караганде прихватывали крепко. Хоть город и шахтерский, но угля для отопления не хватало. Рабочий день наш продолжался чуть ли не пятнадцать часов - утром пять часов занятий, потом переход на шахту и четыре часа работы на шахт­ ном дворе, потом возвращение в школу... Дежурные ходили на разгрузку эшелонов, на станцию. И уроки нужно учить - преподаватели хотя и понимали и ощущали на себе наши трудности, сами вместе с нами работали, но требований не снижали. «Тяжело в ученье, легко в бою», - напоминали они нам суворовскую поговорку. Далеко не все выдерживали трудности. Кто ухитрялся получить справку о плохом состоянии здоровья, кого родители отзывали домой, кто потихонь­ ку сам сбегал... Держались самые стойкие, самые преданные своей мечте ребята. Помогал нам комсомол. В школе мы всем отделением стали комсомоль­ цами, а с комсомольцев и спрос был особый. Помню, в самые трудные минуты, когда было особенно холодно и голод­ но, когда смертельно усталые мы возвращались в казарму после работы на шахте и на душе кошки скребли, наш комсорг проводил комсомольское со­ брание. Повестка дня: «Жить, работать и учиться по-фронтовому!» Такие собрания, как правило, были короткими и боевыми. Комсорг вме­ сто доклада читал нам выдержки из протоколов комсомольских собраний фронтовиков: «Слушали: о поведении комсомольцев в бою. Постановили: в окопе лучше умереть, но не уйти с позором. Не только самому не уйти, но делать так, чтобы и сосед не ушел. Вопрос к докладчику: существуют ли уважительные причины ухода с огневой позиции? Ответ: из всех оправдательных причин только одна будет приниматься во внимание смерть». Учились мы неплохо. До тонкостей изучили авиационный скорострель­ ный пулемет ШКАС. Могли разбирать и собирать его с завязанными глаза­ ми. Неплохо стреляли. Многие ребята недолюбливали занятия по уставам, а я изучал их с охотой и знал уставы назубок. Нравилась мне и строевая подготовка. Ходить строем, под оркестр или с песней, для меня было удо­ вольствием. В строю особенно чувствовался коллектив. Сто человек - и все как один! Идет по городу рота за ротой, а карагандинцы останавливаются и долго смо­ трят нам вслед. В такие минуты мы ощущали себя настоящими военными. 182