Хочу кричать истину... Лев Николаевич Толстой и Липецкий край.

писи, ваяния и зодчества, он бывал в доме Толстых в Москве. Художник узнает человека, не столько слу­ шая его, сколько рассматривая и улавливая в его об­ лике то, что не видимо другими. "Лицо Толстого при верхнем освещении лампы: ясно выступали бугры лба, грубая лепка носа и скул, глазные орбиты с разлив­ шейся в них тенью, в которых тускло мерцали две затаившиеся маленькие точки. Глаза не светились, прятались под нависшими бровями. Толстой казался то ли патриархом из мужиков, то ли усталым челове­ ком", - таким увидел Толстого Н. П. Ульянов, оста­ вивший нам интереснейшие воспоминания "Мои встречи". Н. П. Ульянов сотрудничал в издательстве "Посредник", с которым много лет был связан Тол­ стой. Тайком с друзьями печатал он на гектографе запрещенное цензурой "Царство Божие внутри вас" и потом передавал готовые листы Татьяне Львовне, до­ чери Толстого. Пианисту Константину Николаевичу Игумнову /1873-1948/, уроженцу Лебедяни, довелось в течение нескольких лет бывать в Ясной Поляне и в москов­ ском доме Толстых. Он был дружен с дочерьми пи­ сателя Татьяной и Марией и сыном его Михаилом. "Высокий, тонкий и гибкий, как лоза, Игумнов" /так писал о нем секретарь Толстого П. А. Сергеенко/ ча­ сто и много играл для Льва Николаевича, и тот на­ ходил его игру безукоризненной, ценил в ней ясность, простоту и поэтичность. Особенно любил Толстой ис­ полнение Игумновым Шопена. Посещали Толстые и концерты Игумнова. В своих воспоминаниях К. Н. Игумнов писал, с каким волнением он пришел впер­ вые в дом к Толстому: "Однако радушие, с каким я бьш встречен, и свойственная Льву Николаевичу при­ ветливость меня ободрили, и я почувствовал себя поч­ ти совершенно свободно. Говорю "почти" потому, что и позже никогда не мог забыть расстояние, отделяю- 62