Хочу кричать истину... Лев Николаевич Толстой и Липецкий край.

жизненным уроком. В феврале 1894 года Толстой пи­ сал ему: "Не ждите от жизни ничего: лучше того, что у Вас есть теперь, и момента более серьезного и важ­ ного, чем тот, который Вы теперь переживаете, не может быть, потому что настоящее, надеюсь, в Вашей власти. Не думайте тоже о форме жизни, более жела­ тельной: все безразличны. Лучше та, в которой тре­ буется наибольшее напряжение духовной силы. Любя­ щий Вас Лев Толстой" /Новый сборник писем Л. Н. Толстого. Собрал П. А. Сергеенко. М., 1912. Стр. 115/. В 1908 году, когда Россия чествовала Толстого в связи с 80-летием, из Измалково в Ясную Поляну пришла телеграмма: "Бесконечно любимый Лев Николаевич! Приветствую Вас всею душой моей. Иван Бунин" (Бу­ нин гостил в это время у своих родственников Пу- шешниковых в селе Глотово Елецкого уезда, недалеко от Измалково). Кончину Толстого Бунин и Пришвин восприняли как личное горе. "И вот в 6 часов 5 минут 7 ноября 1910 года, - писал Бунин, переживая невосполнимую потерю, - кончилась на станции Астапово не только жизнь одного из самых необыкновенных людей, ког­ да-либо живших на земле, - кончился еще и некий необыкновенный человеческий подвиг, необыкновен­ ная по своей силе, долготе и трудности борьба". Пришвин отозвался на кончину Толстого нескольки­ ми очерками под общим названием "Отклики на смерть Толстого", опубликованными в газете "Русские ведомости". Первый очерк был напечатан 12 ноября 1910 года. Пришвин писал о многочисленных собра­ ниях, устроенных в память о Толстом, несмотря на жесткие "рамки, поставленные властями", сделавшими все, чтобы сорвать объединегшое траурное собрание Толстов-ских обществ Петербурга и Москвы, и все-та- ки вынужденных признать, что "личность Толстого росла и росла". "Раньше, - писал Пришвин, - боль- 57