Хочу кричать истину... Лев Николаевич Толстой и Липецкий край.

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ НА СТАНЦИИ АСТАПОВО "Астапова - завершение "осво­ бождения", которым была вся его жизнь, невзирая на всю великую силу "подчинения ". Бунин И. А. "Освобождение Толстого" Более чем полстолетия звучал на весь мир голос Льва Толстого, голос гениального художника, страст­ ного обличителя социальной несправедливости. Жизнь господствующего класса, к которому он сам принад­ лежал, была, по его мнению, безнравственной и пре­ ступной на фоне нищеты и бесправия народа. "Все больще и больще тягощусь этой жизнью", - делает он запись в дневнике 26 октября 1910 года. Мысль уйти из дома не раз посещала его. И вот, наконец, то, что копилось десятилетиями, получило трагическую раз­ вязку. Тяжесть отнощений с женой, конфликт из-за преданного Черткова, гнетущее ощущение постоянной слежки за каждым щагом, полное отсутствие дущев- ного покоя - все это подтолкнуло Толстого к рещи- тельному щагу. В нем росло "противление неуступа- ния" - то, о чем за полтора месяца до ухода он писал В. Г. Черткову: "В последнее время "не мозгами, а боками", как говорят крестьяне, дощел до того, что ясно понял границу между противлением, деланием зла за зло, и противлением неуступания в той своей деятельности, которую признаещь своим долгом перед совестью и Богом. Буду пытаться" /В. Чертков. Уход Толстого. М., 1922, с. 43/. Незадолго до ухода он за- 22