Хочу кричать истину... Лев Николаевич Толстой и Липецкий край.

Весной и летом 1892 года Толстой публикует под­ робные "Отчеты об употреблении денег", пожертвован­ ных в пользу голодающих. "Отношение к своему за­ нятию проводника пожертвований - страшно противно мне, - записывает он в дневнике. - Хочется написать всю перечувствован 1 гую правду". Кормить тех, кто сам своим трудом кормит всю Россию и страдает при этом от голода, - что может быть страшнее и нелепее? "На­ род голоден, оттого что мы слишком сыты", - этот вывод Толстой сделал еще в статье "О голоде", вы­ звавшей столь яростные нападки на него. Екатерина Ивановна Раевская /1817-1899/, жившая в своем име­ нии Никитском, недалеко от Бегичевки, много обща­ лась с Толстым в этот период и в своих воспомина­ ниях отметила многое, что не замечали другие в жизни Толстого и что мучило его. Его, доброго и непрак­ тичного человека, порой обманывали, и в списки по­ падали некоторые совсем ненуждающиеся мужики. Даровая раздача хлеба стимулировала, бывало, и ту­ неядство. Она видела, как тяжело переживает Толстой откровенную травлю в прессе: "Чем оценить труды ма­ ститого и многоуважаемого писателя и молодых доче­ рей его, оставивших в Москве просторный, покойный дом свой, чтобы кое-как приютиться в степи среди грубого народа, ради подачи помощи нуждающимся, голодающим? Какую стяжают они награду за свое са­ мопожертвование? Почет всех свидетелей их трудов? Как бы не так! Повсюду неудовольствие, брань, ко­ нечно, заочная, и гнуснейшая клевета. Позор на че­ ловечество" /Е. И. Раевская. Л. Н. Толстой среди го­ лодающих. Летописи Государственного литературного музея. Лев Толстой. Книга 2. М., 1938, с. 387/. Засушливое лето 1892 года вновь предвещало голод. Толстого все больше возмущает дикий контраст между богатством и бедностью, сытостью и нищетой, осо­ бенно здесь, в эпицентре голода. В письме к жене от 2 Зак. 1826 ----------------------------- --------- . 4 .7 ■__