Струков А.Ф., Александр Иванович Левитов

фамилия», «Беспечальный народ», «Петербургский слу­ чай», «Мое детство», «Деревенские картинки» и др. В сборнике получила дальнейшее развитие тема о жизни и судьбах разночинной интеллигенции, проходя­ щая красной чертой через все творчество Левитова. Не забывает также писатель и жизнь крестьянства. Пове­ ствование в этом цикле ведется от имени рассказчика Ивана Сизова, разночинца-бедняка, выходца из дворо­ вых. По важности поставленных проблем, по глубине и яркости изображения детских лет героя-разночинца исключительный интерес представляет рассказ «Моя фамилия», вышедший в окончательной редакции в 1869 году с подзаголовком «Из воспоминаний временнообя­ занного». В пору «золотого и незабвенного» детства рассказчик был крепостным. Он говорит: «Я не желаю повторения моего детства, если бы даже это было воз­ можно, — никогда не назову его ни золотым, ни даже железным, потому что и железо все-таки капитал...» Заветной мечтой крестьянского люда в эту пору бы­ ло страстное желание избавиться от ненавистной вла­ сти помещика-крепостника, его извечного врага. И вот выразителем этих общенародных идеалов оказывается мальчик, у которого «едва прорезались зубки», образ мыслей которого отличается детски наивной простотой, независимостью суждений и непосредственностью. Громкая слава прошла среди дворни и односельчан о могучей силе Ферапонта, отца мальчика. Сын верил в богатырскую силу отца, гордился им и живо рисовал в своем воображении, «как бы он громыхнул о мать сыру землю самого Еруслана Лазаревича». Недаром же в кулачном бою от сокрушительных ударов Фера­ понта заскорузлые полушубки мужиков «рвались, как паутина, а медные пуговицы... словно пули врезывались в тело». Сам «синат в Питенбурхе испугался силы Фе- рапонта и приказал ему больше «на кулачный бой не выходить». Однажды на барском дворе мальчик заметил «ма­ ленькое, белокурое существо, при взгляде на которое засмеялся». Этим «существом» оказался сам барин, который и приказал выпороть мальчика, услышав этот смех. «Было бы за что!.. Мой отец-то, думаешь, такая же