Списки населенных мест Российской империи. Тамбовская губерния.

XXVI11 Усердъ, Верхососенскъ , Тополи. Новые городки, — называвшіеся «польскими», потому что стояли въ полѣ, въ степи, — значительно обезопасили здѣшнія мѣста ; но все еще нельзя было считать ихъ совершенно непреодолимою преградою, а потому правительство неутомимо продолжало сооруженіе укрѣпленной линіи. Въ этомъ отношеніи весьма замѣча­ тельно пятилѣтіе съ 1645 по 1650 г., когда здѣшнія «черты» вошли почти въ непрерывную связь на сѣверо-востокѣ съ Симбирскомъ, а на юго-западѣ съ Бѣлгородомъ и Курскомъ. Въ этотъ періодъ основанъ былъ еще новый городъ Усманъ (полагаютъ, что тогда же возникъ и Борисоглѣбскъ), а Тамбовъ огражденъ новыми валами и рвами, протянувшимися отъ р. Цны при Кузминой Гати (№ 196), къ сѣверо-западу по направленію рѣчки Челновой, гдѣ на одномъ изъ «перелазовъ» поставили городокъ Красный (№ 16), а противъ него укрѣплен­ ною Лысогорскую слободу (№ 17); на р. Воронежѣ, близь нынѣшняго Липецка, устроенъ городокъ Сокольскій (№ 1901). Памятниками этого сторожеваго, охранительнаго значенія Тамбовскаго края, нынѣ глу­ боко мирнаго, остаются и доселѣ уцѣлѣвшіе рвы и валы на всѣхъ упомянутыхъ мѣстахъ. Еще не въ очень давнее время стояли кое-гдѣ остатки башень, частокола и т. под. Но всего болѣе выражается это въ названіяхъ селеній и разныхъ урочищъ. При всѣхъ юродахъ, имѣв­ шихъ тогда значеніе крѣпостей, существуютъ слободы Пушкарскія, Стрѣлецкія, Казачьи и проч.; часто встрѣчаются названія: Острогъ, Острожекъ, Остроженскій, Заострожный, Сто­ рожевое, Сторожевка, Завальное, Завальское, Межвалыюе и нерѣдко рядомъ съ ними—Лазы, Лазовка, Лазиновка, Бродъ, Бродки, Бродовая и т. под. Все это живо переноситъ въ ту эпоху, когда здѣшнее населеніе усаживалось и жило подъ страхомъ внезапнаго нападенія, когда при первой вѣсти о движеніи ордынцевъ все становилось на ноги. Степь къ югу отъ Хопра, въ нынѣшнихъ Саратовской губерніи и въ землѣ Донскаго войска, была весьма не безопасна даже въ болѣе позднюю пору послѣ основанія Усмана и Борисоглѣбска. Изъ мно­ гихъ дошедшихъ до насъ актовъ видно, что переѣздъ изъ Астрахани или изъ Царицына къ Тамбову сопровождался чрезвычайными предосторожностями: смотря по вѣстямъ, измѣняли направленіе пути и во всемъ береженье держали великое, чтобы Казыевскіе или Крымскіе и Еднсэнскіе и Енбулуцкіе и Калмыцкіе люди, и воры-казаки, или иные какіе воинскіе люди не пришли и никакого дурна не учинили. Нельзя не сдѣлать замѣчанія, что по причинѣ всѣхъ этихъ обстоятельствъ еще доволь­ но долгое время въ южной части губерніи населеніе, хотя и увеличивалось въ численности, однако не усаживалось прочно на мѣстахъ. Наклонность къ непосѣдности прививалась и под­ держивалась также и отъ того, что, какъ для сооруженія городовъ и другихъ укрѣпленій, такъ и для содержанія въ нихъ стражи, по распоряженію правительства, народъ наряжался сюда изъ разныхъ мѣстъ, иногда очень отдаленныхъ, какъ на примѣръ изъ Пошехони, Ко­ стромы, Ярославля, Ростова; въ свою очередь здѣшніе коренные Мордва высылались на Писар­ скую и Карсунскую Черты; вообще передвиженія производились большія и часто. Наконецъ весьма важное вліяніе имѣло и то, что въ здѣшнюю украйну, на основаніи закона, ссылали преступниковъ; сюда же стекалось и множество бѣглыхъ холопей и другихъ бродягъ. Люди такого рода, конечно, не были наклонны и способны къ мирной осѣдлости земледѣльца и скорѣе всего образовывали бродячія шайки, умѣвшія жить лишь на счетъ трудолюбія другихъ.