Списки населенных мест Российской империи. Тамбовская губерния.

ѵхѵп нынѣшняго г. Тамбова и главнѣйшимъ образомъ наблюдали верхнее теченіе Цпы, а также верховья Польнаго Воронежа и рѣчки Челновую и Матыру, съ верховья Цпы дальніе разъ­ ѣзды простирались на востокъ до рѣкь Буртаса (въ Керенскомъ уѣздѣ), а отт\да внизъ по Воронѣ до Тилеурманскаго лѣса; съ Челиовой дальніе разъѣзды направлялись на югъ по рѣкѣ Савалѣ. Кромѣ того на Воронѣ, межъ Алабухи и Боганы (№№ 638, 657 и 658), со­ держалась отдѣльная, довольно сильная сторожа, состоявшая въ сношеніяхъ съ волжскими станицами, бывшими на устьѣ Тережки п у Змѣевыхъ горъ (№№ 901 и 904 Саратовской губ.). Изъ города Рлжска, между прочимъ, высылалась сторожа въ нынѣшній Козловскій хѣздъ, наблюдавшая преимущественно мѣстность вблизи сліянія Польнаго и Лѣснаго Вороиежей до Тярбѣева брода (№№ 1585 и 1586). Позднѣе, когда возникъ Воронежъ, то изъ этого города высылались сторожи на Бетюкъ, къ устью Чемлыка (въ Усманскомъ уѣздѣ, №№ 2813 и 2814) и отселѣ дѣлали разъѣзды на востокъ къ р. Савалѣ, и на сѣверъ къ верховьямъ Цны. По всей вѣроятности, въ этотъ періодъ возникли здѣсь города Липецкъ и Романовъ (№ 1943), исторически получающіе извѣстность съ первыхъ годовъ царствованія Михаила Ѳедоровича. Должно замѣтить, что вслѣдъ за сторожами, или врядъ съ ними, а иногда даже впередъ ихъ выдвигались одиночные хутора, зимовники и другіе поселки разныхъ мирныхъ промыш­ ленниковъ. Подвижники иноческой жизни, какъ и вездѣ, являлись также въ числѣ первыхъ піонеровъ на «дикихъ земляхъ». Существуетъ преданіе, что въ окрестностяхъ Лебедяни, на Дону, па мѣстѣ нынѣшняго Троицкаго монастыря (№ 1742), устроеннаго въ 1621 году, еще въ началѣ ХУ вѣка основана была небольшая обитель. Никольскій Черніевъ монастырь (№ 3190), въ Шацкомъ уѣздѣ, получилъ основаніе въ 1573 г.; Троицкій Козловскій (№ 1602) возникъ около 1627 г., гораздо прежде основанія самаго города. Вообще въ первой четверти XVII вѣка въ здѣшнихъ мѣстахъ находилось уже довольно чисто-русскихъ поселеній и они все далѣе и далѣе выдвигались въ «поле», такъ что предсталялась необходимость оградить ихъ новою линіею крѣпостей. Дошедшая до насъ окружная царская грамота, писанная въ Февралѣ 1637 г., о повсемѣстномъ сборѣ денегъ на строеніе укрѣпленій въ здѣшнемъ краю, такъ описываетъ его положеніе. Въ прошлыхъ годѣхъ, въ Ряскіе и въ Рязанскіе и въ Шацкіе и въ иные Мещерскіе мѣста, Крымскіе и Ногайскіе и Озовскіе люди прихаживали изгономъ и тѣ всѣ мѣста воевали, людей побивали и въ полонъ служивыхъ и уѣздныхъ всякихъ людей, мужескаго и женскаго полу и младенцовъ имали, и села и деревни многіе пожгли и до конца разорили, и отъ тое татарскія великія войны въ тѣхъ во всѣхъ мѣдтахъ многія села и дере­ вни и подгородныя слободы запустѣли; а служивые люди, отъ такія великія войны, оскудѣли и учииилися безлюдны и безлошадны и безоружейны; а православные крестіяне, которые въ тѣхъ мѣстахъ въ полонъ пойманы и нынѣ въ полону и въ расхищеньѣ и во всякомъ По­ лонскомъ мученіи. Въ виду такихъ обстоятельствъ, еще въ 1636 году, «для береженья людей» поставле­ ны были «города» (т. е. крѣпости) Танбовъ, Козловъ и Добрый (№ 1831). Въ тоже время между этими городами и отъ Тамбова къ Воронежу, а оттуда къ Валуйкѣ и далѣе на югъ начали устраивать «черту», при чемъ на болѣе опасныхъ татарскихъ «перелазахъ», поста­ влены были острожки: такимъ образомъ съ 1637 года являются въ предѣлахъ Тамбовской губерніи Демшинекъ и Сторожевой (№№ 2693 и 2745), а въ Воронежской — Яблоновъ,