Списки населенных мест Российской империи. Тамбовская губерния.

ХХѴІ Съ конца ХУІ столѣтія начинается административная колонизація южной части Там­ бовской губерніи. Оно шло медленно, потому что предстояло бороться съ многими препятст­ віями, потому что нужно было отнимать степь у кочевниковъ. Съ покореніемъ царствъ Казанскаго и Астраханскаго, владѣнія московскія довольно обезопасились со стороны востока; за то вся южная граница, широко растянутая и ничѣмъ пеогражденная еще на долгое время оставалась подверженною всѣмъ опасностямъ. Вся степь отъ низовьевъ Волги до устьевъ Днѣстра и Дуная состояла въ власти ордынцевт, раздѣленныхъ на многіе роды (улусы), не­ рѣдко враждовавшіе между собою, но нерѣдко съ полнымъ единодушіемъ дѣйствовавшіе противъ Русскихъ. Большая часть кочевниковъ признавала своимъ главою хана крымскаго, который въ свою очередь считался вассаломъ падишаха турецкаго, признававшагося преемникомъ древнихъ Халифовъ, верховныхъ владыкъ всего мусульманскаго міра. При такой сложности отношеній, набѣги ордынцевъ на Русь предпринимались по множеству разныхъ причинъ. Иногда какая- либо отдѣльная шайка удальцовъ прорывалась «изгономъ» въ русскія области единственно ради грабежа и захвата полоняниковъ, которыхъ можно было съ выгодою продать въ Турцію; иногда набѣгъ предпринимался въ болѣе значительныхъ размѣрахъ, по наущенію мурзы, начальника улуса, или самаго хана, какъ отмщеніе московскому правительству за невысылку «поминковъ» или дани и за нападенія казаковъ, утвердившихся на Дону и на Днѣпрѣ; иногда поднимался самъ ханъ со всѣми подчиненными ему мурзами, подъ тѣми же предлогами, или по вліянію Турковъ и особенно по интригамъ Польши. Можно сказать, что непроходило ни одного года совершенно спокойнымъ. Такое положеніе дѣлъ вызвало московское правительство къ особой системѣ дѣйствій противъ ордынцевъ, извѣстной подъ именемъ сторожевой и ста­ ничной службы. Начатки ея, какъ было замѣчено выше, относятся еще къ XIV или даже ХШ столѣтію, а въ послѣдней половинѣ XVI она развилась вполнѣ. Система эта состояла въ проведеніи искуствепной границы или «черты», опредѣляемой и укрѣпленной то рвомъ и валомъ, то засѣками, смотря по удобствамъ мѣстности; по чертамъ устроены были города, городки и остроги, изъ которыхъ высылались въ степь стоялыя сторожи и отряды объѣзд­ чиковъ, наблюдавшіе за всѣми движеніями ордынцевъ. Какъ скоро русская власть достаточно крѣпла въ томъ или другомъ мѣстѣ, какъ только позволяли обстоятельства, то линія укрѣп­ леній и сторожъ переносилась далѣе внутрь «ноля» и тѣснила орду. Мы еще не оцѣнили по достоинству эту систему огражденія до-Петровской Руси: защищая государство отвнѣ, она закрѣпляла за Русью занимаемыя мѣста и превращала ихъ въ настоящую Русь, потому что по мѣрѣ выдвиганія «черты», выдвигалось и русское населеніе. Такимъ именно образомъ закрѣплялся за Русью и Тамбовскій край. Въ 1571 г., когда Іоаннъ Грозный повелѣлъ привести въ точную извѣстность состояніе сторожевой службы, то оказалось, что въ предѣлахъ Тамбовской губерніи существовали три города, называвшіеся «мещерскими»: Темниковъ, К адомъ и Ш ацкъ, входившіе въ рядъ линіи крѣпостей, тянув­ шейся къ востоку, чрезъ Мокшанъ и Алатырь, до Казани, а на западъ, чрезъ Ряжскъ и Данковъ, до Рыльска и Путивля. Изъ городовъ Ріадома и Темникова высылались постоянныя «сторожи» на рѣчки Шокшу, Домовую и Вадъ, по теченію которыхъ (въ нынѣшнихъ уѣздахъ Темниковскомъ, Спасскомъ и отчасти въ Керенскомъ) производили разъѣзды, наблюдая всѣ броды и лазы, дабы Ногайцы не пробрались безвѣстно и непричинила дурна рязанскимъ мѣстамъ. Изъ города Шацка постоянныя сторожи стояли подъ Липовицкимъ лѣсомъ, вблизи