Списки населенных мест Российской империи. Тамбовская губерния.

x xm московскаго митрополита Пимена въ Царьградъ, такъ описываетъ здѣшнія мѣста: ссбысть же сіе путное шествіе иечално и унылниво, бяше бо пустыня зѣло всюду, не бѣ бо видѣти тамо ничто же, ни града, ни села ; аще бо и бываша древле грады красны и нарочиты зѣло ви­ дѣніемъ мѣста, точію пусто жъ все и не населено; нигдѣ бо видѣти человѣка, точно пустыни велія и звѣріе множество: козы, лоси, волцы, лисицы, выдры, медвѣди, бобры; птицы: орлы, гуси, лебеди, жаравли и прочая, и бяше вся пустыни великія*». Такую же картину этихъ мѣстъ нарисовали, спустя сто лѣтъ, венеціянцы Контарини и Марко РуФЪ, проѣзжавшіе здѣсь въ Персію въ 1476 г., а потомъ московскій дворянинъ Алексѣевъ, сопровождавшій въ 1514 г. турецкаго посла Ѳеодорита Камаля. Что касается южной части Тамбовской губерніи, гдѣ преимущественно держались По­ ловцы, то она и прежде, какъ мы видѣли, не имѣла постоянно осѣдлаго населенія, а съ этихъ поръ на нѣсколько столѣтій сдѣлалась настоящимъ «дикимъ нолемъ», но выраженію старин­ ныхъ актовъ. Половцы исчезли вовсе, по всей вѣроятности, слившись съ одноплеменными имъ побѣдителями, а заступившіе ихъ мѣсто Татары не кочевали здѣсь густыми массами, а дер­ жались гораздо южнѣе. Это «дикое поле» теченіемъ рѣки Дона дѣлилось на двѣ части или стороны: Ногайскую, лежавшую на востокъ отъ Дона, и Крымскую, начинавшуюся съ за­ паднаго или праваго берега этой рѣки. Такимъ образомъ вся Тамбовская степь, за исключеніемъ небольшой части нынѣшняго Лебедянскаго уѣзда, принадлежала къ «Ногайской сторонѣ» и почти до конца XVII столѣтія служила привольнымъ поприщемъ бродячихъ ордынскихъ шаекъ и всякой голытьбы. Такими послѣдствіями для здѣшняго края сопровождалось Батыево нашествіе. Утверж­ деніе и распространеніе власти и населенія русскаго было остановлено почти въ самомъ началѣ. Если и прежде движеніе русскаго элемента встрѣчало себѣ преграду и отпоръ въ Мордвѣ и въ Половцахъ, то съ этого времени затрудненія еще болѣе увеличились отъ того, что и самая коренная Русь была растерзана и подавлена. Однако, несмотря на всѣ препят­ ствія, стремленіе русскаго элемента прервалось не надолго. Какъ только Русь оправилась отъ разгрома, какъ только опредѣлились окончательно ея отношенія къ Ордѣ, — то она принялась неутомимо преслѣдовать исконную свою задачу — распространеніе своей власти отъ моря до моря, по направленію впадающихъ въ нихъ рѣкъ. Достиженіе этой цѣли встрѣчало препятствія громадныя, потому что устья рѣкъ и морскія прибрежья заняты были враждебными народами: проникнуть туда можно было лишь тогда, когда уничтожены будутъ эти народы. Нужно было выдержать борьбу продолжительную и чрезвычайно упорную; неоднократно падать и вновь подниматься. Если Татары и не водво­ рились осѣдло въ здѣшнихъ мѣстахъ, тѣмъ не менѣе нѣсколько столѣтій владычества ихъ неосталось совершенно безслѣднымъ. Такъ, на всемъ пространствѣ отъ Волги, начиная внизъ отъ Саратова, и до Днѣпра,—хотя и нѣтъ нынѣ ни одного татарина въ населеніи, однако весьма многія урочища носятъ чисто татарскія названія. Тоже самое встрѣчается и въ южныхъ уѣздахъ Тамбовской губерніи. Все вниманіе тогдашняго правительства обращено было на Орду, вся политическая дѣятельность направлялась къ тому, чтобы неусыпно слѣдить за всѣми дѣйствіями ордынцевъ, предугадывать ихъ намѣренія и по мѣрѣ силъ и возможности предупреждать и отвращать хищническіе набѣги. Лѣтъ черезъ тридцать послѣ покоренія Руси Татарами учреждена была