Списки населенных мест Российской империи. Тамбовская губерния.

XXI обитателямъ юго-восточной Европы. Эго сходство подкрѣпляетъ мысль тѣхъ ученыхъ, которые допускаютъ, что различные народы, описанные Геродотомъ, получивъ, съ теченіемъ вѣковъ, другія наименованія, до сихъ поръ занимаютъ приблизительно тѣ же самыя мѣста и что нѣко­ торое перемѣщеніе ихъ произошло уже на памяти исторіи. Такимъ образомъ необходимо принять, что здѣшняя сторона. если не всецѣло, то частію искони служила обиталищемъ Славянъ, подъ какими бы именами они ни скрывались у гре­ ческихъ и римскихъ писателей. Бурное движеніе Гунновъ оттѣснило Славянъ далѣе къ сѣверу и западу и обратило степныя равнины въ открытую дорогу для всѣхъ послѣдующихъ выход­ цевъ изъ Азіи. Нѣкоторые изъ нихъ, болѣе сильные или болѣе склонные къ осѣдлости, держались здѣсь прочнѣе и оставили по себѣ память въ народѣ, несмотря на то, что на­ стоящее мѣстное населеніе водворилось улсе въ позднѣйшее время. Таковы, напримѣръ, уро­ чища, за которыми усвоено названіе «Козарскихъ» и «Кагановыхъ», находящіяся въ предѣ­ лахъ Воронежской, Рязанской и Харьковской губерній. Существованіе ихъ позволяетъ заключать, что и мѣстность Тамбовской губерніи входила въ составъ владѣній Хазарскихъ. Какъ слѣдъ пребыванія Половцевъ въ здѣшнемъ краѣ принимаютъ нѣкоторые село Кумань (№ 1877), находящееся въ Лебедянскомъ уѣздѣ, такъ какъ Половцы назывались еще и Куманами или Команами. Если это доказательство, основывающееся на созвучіи, не можетъ быть признано достаточно убѣдительнымъ, то можно указать на лѣтописныя свидѣтельства, что въ XII и въ началѣ XIII столѣтій по теченію Воронежа и Дона держались Половцы и весьма нерѣдко являлись союзниками князей рязанскихъ, владѣнія которыхъ простирались на югъ именно до устья р. Воронежа. Лѣтописи даже именуютъ нѣсколько половецкихъ городковъ, стоявшихъ на Дону (Галинъ, Чешлюевъ, Сугровъ), мѣстоположеніе которыхъ, къ сожалѣнію, остается пока неопредѣленнымъ. Прибавимъ наконецъ, что валъ, идущій отъ Козлова къ Тамбову и сооруженный въ XVII вѣкѣ, называется нѣкоторыми «Половецкою гранью». Что касается сѣверной половины Тамбовской губерніи, то она, богатая лѣсами донынѣ, въ древности, конечно, была несравненно лѣсистѣе. При всемъ томъ эти лѣсныя дебри не были совершенно безлюдными. Напротивъ, здѣсь, съ незапамятныхъ временъ, обитали народы Финскаго племени—Мордва и Мещера. Первые изъ нихъ занимали мѣста на востокъ отъ Цны и Оки, а послѣдніе на западъ отъ этихъ рѣкъ и, кажется, болѣе въ предѣлахъ нынѣшней Рязанской губерніи. Мордва были гораздо многочисленнѣе Мещеры и раздѣлялись на три главныя вѣтви: Мокша, Арзя и Каратаи, изъ которыхъ первые, по преимуществу, относятся къ древнѣйшимъ обитателямъ той части Тамбовской губерніи, гдѣ протекаетъ рѣка Мокша, очевидно, давшая имъ наименованіе. Ученыя изслѣдованія оріенталистовъ доказали, что у арабскихъ ппсателей Мокшане скрываются подъ именемъ «Буртасовъ». И дѣйствительно, въ той мѣстности, гдѣ, по описанію арабовъ, обитали Буртасы, и доселѣ нѣкоторыя селенія, рѣчки и другія урочища носятъ имя «Буртасъ». Такъ на границѣ Моршанскаго уѣзда съ Керенскимъ, противъ села Матчерки (№ 2286), въ рѣку Вышу впадаетъ рѣчка Буртасъ. По восточнымъ извѣстіямъ, этотъ народъ признавалъ надъ собою верховную власть хазарскихъ кагановъ, но управлялся своими собственными царями; велъ онъ жизнь полукочевую, зани­ маясь немного земледѣліемъ, а преимущественно звѣроловствомъ и сбывая лучшіе мѣха, за весьма дорогую цѣну, въ Халифатъ, гдѣ они звались «буртасскими». По свидѣтельству нашего перваго лѣтописца, Мордва состояла уже въ числѣ данниковъ Руси съ самыхь первыхъ поръ