Смольянинов Р.В., Неолит – энеолит Верхнего Дона

55 Смольянинов Р.В. Неолит – энеолит Верхнего Дона по данным … черепа выявлена под черепом медведя, напротив, можно предполо- жить трагический исход встречи со зверем. Конечно, никакой «ри- туальной борьбы» при этом не было , хотя бы потому, что ребёнок был слишком мал. Погребение ребёнка (или только его головы) под черепом медведя, бесспорно, носило ритуальный характер. Череп медведя был без нижней челюсти. То есть, можно предположить, что ниж- няя челюсть целенаправленно была отсечена и не положена в моги- лу. Челюсть медведя слишком велика, чтобы можно было предпо- лагать её исчезновение по причине действий землероющих живот- ных. Сгнить полностью она тоже не могла за время нахождения че- репа в земле, от неё остались бы какие - нибудь фрагменты или зубы. К тому же верхняя часть черепа сохранилась очень хорошо. Можно думать, что захороненный ребёнок мог иметь высокий статус в группе, быть сыном вождя, или же просто любимцем у взрослых, поскольку был ещё очень маленьким. Положенная над его могилой голова хищника, по мнению членов группы, возможно, должна бы- ла олицетворять медведя — огромного сильного зверя, который охранял бы покой ребёнка и защищал бы его от любых бед в ином, «загробном» мире. Лишение черепа медведя клыков также могло указывать на мысли людей, совершавших погребение ребёнка, о том, что этот медведь должен был стать для него не только защит- ником, но, возможно, и старшим другом, или даже чем - то вроде няньки в «загробном мире». Возможно также, голова медведя была своеобразным «памятником» над этим детским погребением, чтобы все знали, что именно в этом месте покоится тот самый маленький и дорогой племени ребёнок. Археологические свидетельства при- сутствия медведя в комплексах неолито – энеолитической эпохи хорошо представлены, прежде всего, на памятниках лесной зоны. Одно из них мы находим в описании могильника Сахтыш - 8, где ав- торами раскопок отмечено, что «недалеко от погребений встреча- лись черепа медведей и амулеты из медвежьих клыков, указываю- щих на культ медведя» (Комаров, Крайнов, 1985. С. 63). В после- дующем более полная сводка сведений о проявлении медвежьего культа у носителей волосовской культуры была дана Д.А. Крайно- вым (Крайнов, 1988. С. 38 – 44). Считаем необходимым вернуться к рассмотрению значимости у современных народов клыков медведя. В частности, у охотников коми они считались наиболее верным амулетом против порчи, а у старшего поколения они сохраняются до сих пор, хотя надобность в талисманах уже отпала, так как, по выражению одного из печёрских старожилов, «раньше были колдуны, а сейчас все куда - то подева- лись» (Кондаков, 1983. С. 193).