Смольянинов Р.В., Неолит – энеолит Верхнего Дона

54 ГЛАВА 2. Материалы грунтового могильника что камни имели какое - то отношение к преждевременному лише- нию жизни погребенного, как это отмечено для льяловского погре- бального обряда неолита – энеолита Верхнего Поволжья и Волго - Окского междуречья (Костылёва, Уткин, 2010. С. 254 – 255) или это поверхностные маркеры местоположения древних погребений. 6. Особый интерес представляет находка черепа медведя и фрагмента детского черепа под ним. Данный фрагмент представля- ет собой небольшой участок свода черепа. Возраст ребёнка был приблизительно 1 – 2 года. По этому фрагменту ничего конкретного о причинах смерти ребёнка сказать нельзя. Выявленный погребаль- ный комплекс позволяет нам также предложить возможные вариан- ты реконструкции древнего обряда захоронения человека, в основу которых будут положены, в первую очередь, данные этнографиче- ских исследований современных народов Севера, во многом сохра- нивших до настоящего времени древние традиции (Бессуднов и др., 2015. С. 135 – 138). Когда медведь лишал кого - либо из людей жизни, его ловили, убивали, отрезали голову и вырывали зубы. После этого голова могла использоваться в каких - то обрядах и служила заупо- койной жертвой погибшему человеку. Но могло быть и так, как это описано этнографом Н.Д. Кондаковым у народов коми. Он отмечал, что сразу после убийства медведя необходимо было лишить его клыков и когтей, только тогда он окончательно считался мёртвым. Если же на место охоты приходил посторонний человек, а у убито- го медведя ещё не были выбиты клыки и обрублены когти, то он получал право на пай. Нельзя было радоваться смерти медведя, не удалив ещё клыки и когти: если эта несвоевременная радость была проявлена даже не охотниками, а кем - либо из услышавших выстре- лы в деревне, медведь якобы мог ожить. После того как шкуру сни- мали с грудной клетки, сразу же извлекалось сердце, а после полно- го снятия шкуры отрезалась голова медведя. Затем голову и сердце нанизывали на кол и втыкали его в землю рядом с местом его убий- ства. Иногда их укрепляли на ближайшем дереве (Кондаков, 1983. С. 193). Статус головы медведя в обрядах и фольклоре современных народов по - прежнему остаётся очень значимым. В частности, у эвенков её хоронили отдельно, чему был посвящён весь последний день медвежьего праздника. Для нас здесь любопытен предше- ствующий этому событию сюжет «борьбы мальчика с Чуки — чу- челом медведя», где медведь олицетворял старшего брата, а маль- чик — младшего. В ходе борьбы «младший брат» — мальчик — обхватывал «туловище старшего брата медведя», топтался с ним, ронял его на себя, сам падал на него, и в итоге одерживал победу (Туров, 2000. С. 52 – 53). В нашем же случае, когда часть детского