Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

Пейзажная экспозиция главы восьмой восприятие чита­ теля к событию существенному, знаменательному: "И от Ло­ банова я повернул наконец назад. Проехал Шипово, потом выехал в ту самую Кропотовку..." Л о б а н о в о, Ши п о в о й , наконец К р о п о т о в к а... "...въехал в ту с а му ю Кропотовку, где было родовое име­ ние Лермонтовых..." Художественно-документальные, очерковые зарисовки: "Тут я отдохнул у знакомого мужика, посидел с ним на кры­ лечке, выпил квасу. Перед нами был выгон —давно необита­ емая мелкопоместная усадьба, которую красил немного только сад, неподвижно, поднимавший в бледно-голубом не­ босклоне, за небольшим старым домом, свои черные вер­ хушки". Очерков'ость повествования, даже некая "репортажность" фиксации увиденного героем "Жизни Арсеньева" сливается, сплавляется с психологическим анализом: "Я сидел и, как всегда, когда попадал в Кропотовку, смотрел и думал: да уже­ ли это правда, что вот в этом самом доме бывал в детстве Лермонтов, что почти всю жизнь прожил тут его родной отец?" Диалог, еще более "сближающий" судьбы "дворянских гнезд" —лермонтовского и бунинского: —Говорят, продают, —сказал мужик, тоже глядя на усадьбу и щурясь. —Говорят, ефремовский Каменев торг­ ует... И, взглянув на меня, еще более сощурился: —А вы как? Не продаете еще? —Это дело отца, —ответил я уклончиво. —Конечно, конечно, —сказал мужик, думая что-то свое. —Я это только к тому, что все, мол, теперь продают, плохое пришло господам житье... Происходящее в лермонтовском Кропотове напоминало о том, что ожидало бунинского героя. Не об этом ли пронзи­ тельно-грустное, светло-печальное: Ту звезду, что качалася в темной воде Под кривою ракитой в заглохшем саду, — Огонек, до рассвета мерцавший в пруде, Я теперь в небесах никогда не найду. 98