Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

Думы, думы! О Руси уходящей, новых поколениях, из­ вечном единении и конфликте отцов и детей. Как это у Лер­ монтова? И предков скучны нам роскошные забавы, Их добросовестный, ребяческий разврат; И к гробу мы спешим без счастья и без славы, Глядя насмешливо назад. Толпой угрюмою и скоро позабытой Надмиром мы пройдем без шума и следа. . Не бросивши векам ни мысли плодовитой. Ни гением начатого труда. И прах наш, с строгостью судьи и гражданина, Потомок оскорбит презрительным стихом, Насмешкой горькою обманутого сына Над промотавшимся отцом. . . . Сельцо Денисьево под Раненбургом. Леонид Радин воо­ душевляется лермонтовской думой о "полном блаженстве" бытия, сочувствует дерзкому максимализму лермонтовско­ го лирического героя. Покрытые соломой избы сельчан, рез­ ные ставни окон, печальные огни печальных деревень — родная земля, родные напевы ("Снова я слышу родную "Лу­ чину", Сколько в ней горя, страданий и слез, —Видно, свою вековую кручину Пахарь в нее перенес"). "Странная любовь" к горемыкам-землякам, к жизни родного земледельческого люда ("Сидя за прялкой, в осеннюю вьюгу, Пела, быть мо­ жет, крестьянка в тиши. И поверяла той песне, как другу, Жгучую скорбь неболевшей души"). Радинский автобиогра­ фический повествователь в энтузиастическом порыве тоже жаждет очистительной бури, очистительной грозы над Де- нисьевым, Раненбургом, грозы над Русью ("Полно! Доволь­ но про горе ты пела... Прочь этот грустный унылый напев, Надо, чтоб песня отвагой гремела, В сердце будила спаси­ тельный гнев!"). Печаль не о своем горе звала его в народные заступники ("Зреет в народе могучая сила,.Край наш стоит на широком пути, То, что страдалица-мать выносила, Сын- богатырь не захочет снести"). Не ведает еще Леонид Радин, что сбудется лермонтовское пророчество о "черном годе" России... 96