Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

шел в православие, женился на крепостной девушке. Отец Эртеля тоже взял в жены крепостную девушку —незаконную дочь задонского помещика. В противоположность рациона­ листическому отцу, мать отличалась чувствительностью. Александр Иванович рос, формировался как личность яр­ кая, самобытная; воспринял смекалку берлинского деда Людвига, "здравый смысл" отца, "мечтательный романтизм" матушки. Он много и жадно учился у жизни, осваивал на­ родную словесность, народное художество. Много и жадно читал: песни Кольцова, сочинения Пушкина, старинный конский лечебник, статьи Писарева, Священную историю с картинками; читал в подлиннике немецких авторов, Лессин­ га, Шиллера, Гете, Гейне. Удивительное чувство приобщения к прекрасному. Ма­ гия поэтической пластики. Диалог двух гениев: Генрих Гей­ не —раскованный стих, подспудная музыкальность, внут­ ренняя напряженность мысли (Ein Fichtenbaum steht einsam Im Norden auf Kahler Hoh). И глубинно постигший гейнев- скую пластику, философичность, метафоричность Михаил Лермонтов: На севере диком стоит одиноко На голой вершине сосна И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим Одета, как ризой, она. И снится ей все, что в пустыне далекой, В том крае, где солнца восход, Одна и грустна на утесе горючем Прекрасная пальма растет. . . . Небольшое именение в селе Никольском Усманского уезда, совсем близко от эртелевских мест: Замятино-Ксизо- ва, Бобровска, Грязнушки. Сергей Терпигорев, который ста­ нет знаменитым С. А т ав о й, автором "Оскудения", "Потре­ воженных теней", наблюдает разорение дворянских гнезд: "Есть очень странные чувства, и их очень трудно объяснить и назвать. Когда я, например, вижу разорение "наших" дво­ рянских гнезд, меня всегда так и тянет смотреть эту картину. Это ужасно больное, томящее, ноющее чувство, но тем не менее я не в силах противиться ему и смотрю молча, весь поглощенный таким созерцанием". 95