Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

XI. "ВСТАРИННЫ ГОДЫ ЖИЛИ-БЫЛИ..." Но не достигну я ни в чем Того, что так меня тревожит: Все кратко на шару земном, И вечно слава жить не может. Пускай поэта грустный прах Хвалою осветит потомство, Где ж слава в кратких похвалах? Людей известно вероломство. Другой заставит позабыть Своею песнию высокой Певца, который кончил жить, Который жил так одинокой. М. Ю. Л е р м о н т о в ...Урусовские поля. Степное раздолье: с сиренево-туман­ ной кромкой горизонта, овалами дубрав и перелесков, при­ чудливым наплывом облаков. Тревожный зов: то ли ветер зашелестел-зашептал-окликнул; то ли эхо девичьей песни- мольбы растаяло-просквозило; то ли невидимые днем звез­ ды, отразившись в колодце души отроческой, позвали куда- то далеко-далеко, в блаженные страны, за темные леса, си­ ние моря и озера, горы высокие. Петя Семенов вместе с автором книги уносился туда, к заоблачным высям: "Синие горы Кавказа, приветствую вас! вы взлелеяли детство мое; вы носили меня на своих одича­ лых хребтах, облаками меня одевали, вы к небу приучали, и я с той поры все мечтаю об вас да о небе. Престолы природы, с которых как дым улетают громовые тучи, кто раз лишь на ваших вершинах творцу помолился, тот жизнь презирает, хотя в то мгновенье гордился ею!.." Созвучное своим собственным думам-мечтам. Близко­ далекое, сказочно-реальное, недосягаемо-обретенное... Петр Семенов через годы станет Семеновым-Тяншан- ским, а пока юный урусовец завидует лермонтовскому ге­ рою: "Часто во время зари я глядел на снега и далекие льдины утесов; они так сияли в лучах восходящего солнца, и в розо­ вый блеск одеваясь, они, между тем как внизу все темно, 91