Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

рого ты знал прежде, не тот, который с детским простосерде­ чием и доверчивостью кидался в объятья всякого, не тот, ко­ торого занимала несбыточная, но прекрасная мечта земного, общего братства, у которого при одном названии свобода сердце вздрагивало и щеки покрывались живым румянцем —о! друг мой! —того юношу давным-давно похоронили. Тот, который перед тобою, есть одна тень; человек полужи­ вой, почти без настоящего и без будущего, с одним прошед­ шим, которого никакая власть не может воротить", —испо­ ведальный монолог Юрия изобличает натуру глубоко и серь­ езно чувствующую, не лишенную, однако, экзальтации и, вместе с тем, автоскепсиса (Это вызывает реплику-оценку Заруцкого: "Из удальца сделался таким мрачным, как доктор Фауст"). Психологический анализ в трагедии "Люди и страсти", конечно же, лишен глубины и диалектичное™ зрелого Лер­ монтова, но в персонаже Юрия Волина проявляется индиви­ дуальность многогранная, незаурядная, наделенная творче­ ской энергией. "Лучшим разговором для меня было раз­ мышленье о людях. Помнишь ли, как нетерпеливо старался я узнавать сердце человеческое, как пламенно я любил при­ роду, как творение человечества было прекрасно в ослеплен­ ных глазах моих?" —вопрошает Волин своего приятеля; свои чувства, мысли, надежды, мечты и сомненья Юрий подвергает холодному рациональному анализу, не находя однако ответа на многие вопросы, сомневаясь, страдая ("...от колыбели какое-то странное предчувствие мучило меня"). Юрий признается, что часто "во мраке ночи плакал над хлад­ ными подушками" от одиночества ("нет совершенно никого, никого, никого на целом свете"). Монологи Юрия Волина могут послужить для нас своеоб­ разной психологической информацией о мироощущении самого Михаила Лермонтова: "...у моей бабки, моей воспита­ тельницы —жестокая распря с отцом моим, и это все на ме­ ня упадает..." Автобиографический герой произведения вы­ ражает отнюдь не только "книжные" чувства, но выстрадан­ ное, болевое: "Несправедливости, злоба —все посыпалось на голову мою, —как будто туча, разлетевшись, упала на меня и разразилась..Любовь мою к свободе человечества почита­ ли вольнодумством..." 53