Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

I. "НО ТОЛЬКО С РУССКОЮ ДУШОЙ..." (Слово —предисловие) Нет, я не Байрон, я другой, Еще неведомый избранник, Как он, гонимый миром странник, Но только срусскою душой. Я раньше начал, кончу ране, Мой ум не много совершит; В душе моей, как в океане, Надежд разбитых груз лежит. Кто может, океан угрюмый, Твои изведать тайны? Кто Толпе мои расскажет думы? Я — или бог — или никто! М. Ю. Лермонтов Радужно-туманные всплески памяти: родимое тепло ма­ теринских рук, монотонно-бесконечно-сверчковый скрип зыбки-колыбели, лунные полосы на мерцающей стене, па­ хуче-духмяное лакомство ржаной свежевыпеченной лепеш­ ки, ночной костер под звездным небом, сенокосные песни в заливных лугах... Устное, а потом печатное чудо поэтического слова; чару­ ющие ритмы; музыка образа, музыка света, музыка сердца, музыка души... В розово-сиреневой дымке неведомых сти­ хий белел одинокий Парус; морская царевна обвораживала витязя ("Вот показалась рука из воды, Ловит за кисти шел­ ковой узды"); молодая чинара у Черного моря отвергала на­ ивные притязания дубового листка; тучка золотая на груди утеса-великана ("Утром в путь она умчалась рано, По лазури весело играя")... Детское, отроческое, юношеское прозрение, открытие мира через лермонтовское, сокровенное: Мне грустно, потому что я тебя люблю, И знаю: молодость цветущую твою Не пощадит молвы коварное гоненье. За каждый светлый день иль сладкое мгновенье Слезами и тоской заплатишь ты судьбе. Мне грустно... потому что весело тебе. 5