Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

концом и семейного союза и разрывом родственных отно­ шений. Уже через неделю после похорон были расставлены точки над ?...После отъезда Юрия Петровича в Кропотово Елизавета Алексеевна составила завещание; она брала на се­ бя все расходы по обучению и воспитанию внука; внуку же переходило по наследству тарханское имение. Но по отноше- нию к Юрию Петровичу четко обозначен ультиматум: "...оный внук мой будет...до времени совершеннолетнего его возраста находиться при мне... без всякого на то препятствия отца его, а моего зятя, равно и ближайших г. Лермонтова родственников". Если бы Юрий Петрович осмелился "истре­ бовать" к себе сына, Елизавета Алексеевна "все движимое и недвижимое" передавала в "род Столыпиных"; Миша же от­ странялся "от всякого участия в остающемся" тарханском имении. ...Бессонными ночами захлестывали тоска, горечь, боль разлуки. Кого винить? Себя? Тещу? Судьбу беспощадную, рок неумолимый? Редкими оказиями приходили вести из Тархан, Москвы, Пензы, Тулы. От знакомых, близких людей. Елизавета Алексеевна души не чаяла во внуке. К Мишелю приставлена была няня Марфа Максимовна Коновалова, потом поручили заботу о мальчике няне-немке Христине Осиповне Ремер. Постепенно произошло заочное примир ение Юрия Петровича и Елизаветы Алексеевны. Отец виделся с сыном в Москве, в Тарханы же позволено было наведываться сестрам Юрия Петровича. Рассказы о сыне, его пристрастиях, развлечениях. Каждое слово о нем —подарок сердцу отцовскому. Вот и это: устрои­ ли зимнюю горку для юного барича, вся дворня катала Ми­ хаила Юрьевича. Святками приходили в барские покои ря­ женые-дворовые. Весной же —другие забавы; на Троицу и семик ходили в луга, в лес, с угощением на природе. Чисто вечернее небо, Ясны далекие звезды, Ясны, как счастье ребенка; О! для чего мне нельзя и подумать: Звезды, вы, ясны, как счастье мое!.. Сообщалось об успехах Мишеля в иностранных языках. Военнопленный Капе, оставшийся в России после Отечест- 38