Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

У. ОТЕЦ ПОЭТА: ЮРИЙ ПЕТРОВИЧ ЛЕРМОНТОВ Ты сам на свете был гоним, Ты в людях только зло изведал... М. Ю. Л е р м о н т о в Юрий Петрович думал о сыне. Светло-печальное, радост­ но-горестное, несбыточно-желанное... Вот тетради с рисунка­ ми сына, с его стихами. Мишин перевод из Шиллера: "Сча­ стлив ребенок! и в люльке просторно ему: но дай время сде­ латься мужем, и тесен покажется мир". Конечно, собствен­ ный ребенок для родителей всегда неповторимо мил, всегда носитель качеств самых положительных. Но —видит небо — в Мише зреют сдлы поистине недюжинные. Вот только не по летам углублен в себя, не по детски рассудителен, фило­ софичен: Один среди людского шума, Возрос под сенью чуждой я, И гордо творческая дума На сердце зрела у меня. И вот прошли мои мученья, Нашлися пылкие друзья, Но я, лишенный вдохновенья, Скучал судьбою бытия. И снова муки посетили Мою воскреснувшую грудь, Изменой душу заразили И не давали отдохнуть. Я вспомнил прежние несчастья, Но не найду в душе моей Ни честолюбия, ни участья, Ни слез, ни пламенных страстей. Сестра возратилась из Тархан. Новые рисунки, новые стихи. Вот "Опасение". Мальчик совсем еще, а как глубоко чувствует... Страшись любви: дна пройдет, Она мечтой твой ум встревожит, Тоска по ней тебя убьет, Ничто воскреснуть не поможет. 36