Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

обитает Гений чистой красоты; Лишь порой он навещает Нас с небесной высоты..."). Скепсис Константина Батюшкова: "Люди мне так надо­ ели, и все так наскучило, а сердце пусто, надежды так мало, что я желал бы уничтожиться, уменьшится, сделаться ато­ мом"; "Если проживу еще десять лет, я сойду с ума... Мне не скучно, не грустно, а чувствую что-то необыкновенное, ка­ кую-то душевную пустоту"... Влермонтовском Демоне, Пе­ чорине, "странном человеке", "герое времени" ("И скучно, и грустно...") —не отзвук ли мучительных раздумий лириче­ ского батюшковского героя ("Что в истине пустой? Она лишь ум сушит...")? —"Я возьмусь за ум... да радость Ужи­ вется ли с умом?"; "есть странствиям конец —печалям ни­ когда!.." "Тайный" язык природы, поэтическая "формула" бы­ тия и быта: Все, все возносит ум, все сердцу говорит Красноречивыми, но тайными словами, И огнь поэзии витает между нами... На какие слова, какие образы, какие созвучия-мысли ото-' звался лермонтовский гений?.. * * * Краеведческая Лермонтовиана, липецкая Лермонтовиана. Кропотово. 1827 год. Встреча с отцом, родными по отцовской линии. Поездки-гостевания в соседских имениях. Разочарова­ ния и очарования. Вынесенные в эпиграф главы строки лер­ монтовской пометы-напоминания сохранили, документиро­ вали происшедшее с двенадцатилетним мальчиком. Когда во тьме ночей мой, не смыкаясь, взор Без цели бродит вкруг, прошедших дней укор Когда зовет меня, невольно, к вспоминанъю: Какому тяжкому я предаюсь мечтанью!.. О сколько вдруг толпой теснится в грудь мою И теней и любви свидетелей!.. Люблю! Твержу забывшись им... Конечно же, сентиментальный риторизм лирического ге­ роя —дань подражательности:тарханско-кропотовский юный стихотворец следует примеру предшественников, из­ ливавших в чувствительно-исповедальных строфах страсти и упования мятущегося, страдающего, алчущего любви и понимания молодого поклонника прекрасного. Разочарован- 31