Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

шей в зяте "своего врага", хотя, на самом деле, он "был готов любить ее всем сердцем как мать обожаемой женщины". "Ты имеешь, любезнейший сын мой, доброе сердце, не ожесто­ чай его даже и самою несправедливостью и неблагодарно­ стью людей, ибо с ожесточением ты сам впадаешь в прези­ раемые тобою пороки. Верь, что истинная, нелицемерная любовь к Богу и ближнему есть единственное средство жить и умереть спокойно", —писал сыну Юрий Петрович. Обратим внимание на еще одно верное, психиологически мотивированное замечание И. П. Щеблыкина: "Выходит, что никаких осложнений так и не было в семейных отношениях Лермонтовых?" —быть может, спросит наш читатель... От­ чего же, были —если о них вести речь, но определены они не столько характерами супругов, сколько самим семейным несчастьем, то есть болезнью Марии Михайловны. И нужно ли с настойчивостью записных моралистов разбираться в этом? Не вернее ли предполагать, что, несмотря на неуряди­ цы, возникшие ввиду неизлечимой болезни одного из суп­ ругов, они старались... сохранить атмосферу доброжелатель­ ности, духовной близости —по крайней мере близости по интересам к искусству, культуре, что и явилось колыбелью самых ранних детских впечатлений Лермонтова-поэта?" * * * С материнской песней у колыбели, с первыми впечатле­ ниями о прекрасном связано лермонтовское: Моя душа, я помню, с детских лет Чудесного искала... Рисунок М. Ю.Лермонтова. 26