Шахов В. В., "И звезда с звездою говорит..."

Да и дома уже нет, нет ни в Шипово, ни в Кропотово... Лишь вот эта церковь с каменной кладкой, воспротивив­ шейся вандализму, сатанизму, бесовству. Светлая энергия доброй памяти витает вокруг. Память души опечаленной ("В печальном только сердце может страсть; Иметь неограниченную власть"): Так в трещине развалин иногда Береза вырастает: молода И зелена — и взоры веселит, И украшает сумрачный гранит! И часто отдыхающий пришлец Грустит об ней, и мыслит: наконец Порывам бурь и зною предана, Увянет преждевременно она!.. Но что ж! — усилья вихря и дождей Не могут обнажить ее корней, И пыльный лист, встречая жар дневной, Трепещет все на ветке молодой!.. . . Ветер песня, ветер-стон, ветер-плач, ветер-эхо: Ши-по- во... Кро - по - то - во... Ар - сень- е - во... Лер - мон - то - во... Наплывами то ли печального напева, то ли глубокого стона отзывается под сводами храма ветровое эхо; тревожно шеп­ чутся сухие стебли; проворковали-всплакнули на карнизах степные голуби. Тот самый храм, те самые окрестные дали. То самое небо: голубое, просторное, светоносное, готовое вскипеть дождя­ ми, красно-украситься радугами, просквозить журавлины­ ми стаями, озвучиться песней лебединой, раскатисто про­ рокотать громом. Тот самый чернозем, тот самый глинозем и песчаник на могильных волнистых холмиках. Здесь хоро­ нили Лермонтовых. Здесь оплакивал Михаил Лермонтов от­ ца своего Юрия Петровича... Стоит ли крест православный? Или часовня? Или над­ гробие? Или камень памятный? Увы! Увы!.. В книге Олега Савина "Пенза литературная" не без гордо­ сти констатируются факты бережного отношения к памяти поэта в Тарханах. Объявлены заповедными места, связан­ ные с жизнью Лермонтова; посетители музея могут благого­ вейно созерцать принадлежавшие Михаилу Юрьевичу шка­ тулку орехового дерева (в ней он хранил документы), его чернильницу, альбомы с рисунками, пеньковую, в золотой оправе, трубку с янтарным мундштуком, бронзовую печатку с монограммой, портсигар с шестью папиросами, платки матери и бабушки. 122