Шахов В. В., Сочинение о Великой Победе

62 Деревушка на Орловщине, Избушка в два окна. И за росами-бе­ резами, Одна на все края, Длиннокосая, курносая, Лукавая моя"). Тема войны и мира, мира и войны наполняется особым смыслом ("Мне на Волхове без месяца Ночами не темно — Над рекой Окою светится Желанное окно. За боями, за фугасами — От сердца недалек Тот немеркнущий, тот ласковый Волшебный ого­ нек, Тот, ведущий невидимкою Бойца среди свинца Шелковин­ кою-бровинкою Любимого лица..."). Логичен, психологически мо­ тивирован итоговый вывод "Моей песенки": Все, что пройдено, не пройдено, Тобой озарено, Милая навеки Родина, Далекое окно! Песенность — одно из жанровых свойств шубинской лирики. Вошла в военно-публицистическую классику его знаменитая "Волховская застольная": Редко, друзья, нам встречаться приходится, Но уж когда довелось, Вспомним, что было, и выпьем, как водится, Как на Руси повелось! Выпьем за тех, кто неделями долгими В мерзлых лежал блиндажах, Бился на Ладоге, дрался на Волхове, Не отступал ни на шаг. Этой песне суждено было стать поистине народной. Редко ка­ кое дружеское общение обходилось без грустно-величественного, пафосно-памятного, исповедального: Выпьем за тех, кто командовал ротами, Кто умирал на снегу, Кто в Ленинград пробирался болотами, Горло ломая врагу. Будут навеки в преданьях прославлены Под пулеметной пургой Наши штыки на высотах Синявина, Наши полки подо Мгой. И в послевоенные годы шубинская песня редко обходила сто­ роной любое застолье, любую встречу: "Липецкое эхо войны "