Шахов В. В., Сочинение о Великой Победе

61 (кроме учебных "штудий") искать ответ на эти вопросы, когда речь идет о шедевре, о совершеннейшем жанре. Несомненно, в золотой фонд отечественной лирико-философ­ ской классики войдут шубинские "Полмига" (помета о месте и дате создания: "Юго-восточнее Мги. 3 августа 1943 г."): Не до седин, Не до славы Я век свой хотел бы продлить, Мне б только до той вон канавы Полмига, полшага прожить. Прижаться к земле И в лазури Июльского ясного дня Увидеть оскал амбразуры И острые вспышки огня. Мне б только Вот эту гранату, Злорадно поставив на взвод. Всадить ее, Врезать, как надо, В четырежды проклятый дзот. Чтоб стало в нем пусто и тихо, Чтоб пылью осел он в траву! ...Прожить бы мне эти полмига, А там и сто лет проживу! Под стихотворением "Моя песенка" — помета: "М. Вишера. 3 декабря 1943 г.". На первый взгляд — незамысловатая фольк­ лорно-сказовая стилизация: плывут гуси-лебеди, в "тополином ти­ хом трепете" — соловьи ("За избешкой в два оконышка, Не помня ни о чем, Возле пенышка Аленушка Смеялась над ручьем; И в ее ладони смуглые Слетала бы с куста Удивленная и круглая От радости звезда"). Но какой-то (ведомый лишь настоящему Мас- теру-чародею) "магический кристалл" поэзии преобразует про­ стенький сюжет в нечто гораздо более крупное, весомое, эпиче­ ски и психологически глубокое ("Только песня есть красивее. Придумана не мной И зовут ее Россиею — Родимой стороной"). Повествование выливается в образно-мудрое размышление о род­ ном очаге и нравственно-эстетических святынях, о малой и боль­ шой Родине ("...За долами, за рощами, На все края — одна, "Липецкое эхо войны "