Шахов В. В., Сочинение о Великой Победе

60 упрямо сдвинув брови, Не чувствуя ни страха, ни тоски, И лишь толчки тяжелой, жаркой крови Далеким звоном полнили виски"). Автор "Верности" предельно экономен в использовании изо­ бразительно-выразительных средств. Психологическая диалектика подвига... Лишь "где-то смутно-смутно, на мгновенье" мелькнул родной городок, "окошко в сад, закрытое сиренью": ...И он всем телом ринулся в бросок. И падая средь пламени и гула И чувствуя, как душит дурнота, Успел заметить, как в дыму мелькнула Броня с куском разбитого креста... Финальные строфы "Верности" как бы расширяют временное и природно-бытийное пространство, открывают новые грани и перспективы судьбы человека: Прошли недели. И дожди прошли. И камыши пожухли на затоне. И первые морозы обожгли Кленовых листьев алые ладони. Он просыпался. Он не замечал Сестру, врача, йодоформа запах... На грудь ему взбирался, грохоча, Крестовый зверь на гусеничных лапах. И он в десятый, В сотый раз вставал Во тьме, в бреду — своей присяге верен, Был сух в гранате яростный запал, И летний день все также был безмерен. Река текла, Прозрачная до дна... ...И набухала наволочка кровью. Он слушал сон палаты. А война Еще гремела тут, у изголовья. В чем тайна настоящего искусства? В чем секрет искрометно­ примечательной детали? В чем загадка того или иного художест­ венного приема? В анафоре-единоначатии, в удачном сравнении, в риторическом вопросе или восклицании? В глубинном подтек­ сте, лирической архитектонике? Пожалуй, нет необходимости "Липецкое эхо войны"