Шахов В. В., Сочинение о Великой Победе

59 дальние дали, В купальскую ночь мы не жгли колдовского костра, Над светлой рекой на заветных венках не гадали..."). Автобиографический герой-повествователь обостренно чувст­ вует былинно-отеческую красоту, глубинно-родниковую силу пре­ красного, со жгучей очевидностью осознавая смертельную опас­ ность навязанного лютым недругом противоборства добра и зла, определяя свое место в боевом строю соотечественников: И столько на свете цветет заповедных долин, И столько у зорь красоты, не увиденной нами, Что снова и снова, со смертью один на один, Я, трижды убитый, тянусь к ее горлу руками. Я должен услышать последний клокочущий всхлип И вольное небо увидеть далече-далече И в бархатных мальвах и в белом кипении лип Твой облик единственный, взгляд твой, летящий навстречу. Стихотворение "В секрете" (1942). Затаились в снегу — не слышны, не видны — в романовских дубленых полушубках сол­ даты: В снегу лежат бойцы, Они еще свое недолюбили. Но — Родина, одна она, одна! Волнистые поляны и луна, Леса, седые от морозной пыли, Где волчий след метелью занесен... Березки — словно девочки босые — Стоят в снегу. Как сиротлив их сон! На сотни верст кругом горит Россия. Трагедийна его "Верность" (с пометой о месте и дате написа­ ния: "Разъезд №9 под ст. Небольчи, 11 декабря 1942 г."). Фаши­ стский танк. Злобный прищур смотровой щели. Смертоносный огонь. Боец в окопчике с гранатой в руке ("И черный крест над пушкой тупорылой Как будто реял в воздухе пустом, Чтоб над его окопчиком-могилой Означиться кладбищенским крестом"). Многотонная масса горячего металла, начиненного погибелью, и — хрупкое человеческое существо, притаившееся в ожидании на опушке ("Был зелен лес"). Солдат-соотечественник ("Но он стоял, "Липецкое эхо войны "