Шахов В. В., Сочинение о Великой Победе

44 "Однажды я слышал его песню, возвращаясь на корабль. Был вечер, по излучине моря тянулся большой портовый городок и в окнах домов на одной стороне города горели рубиновые огни отраженного заката. Море и горы были тихи в этот час, они словно вслушивались в глухую воркотню городских улиц. И вот на стенке, в тени пакгаузов и товарных вагонов, запели вдруг два голоса. Рассказать ли вам, мои подружки, — певуче и грустно, одним вздохом вывел баритон. Ему по-девичьи тонко, как бы борясь с невыразимой печалью, ответил тенор: ...Про несчастьице мое! Первый голос сделал передышку и вдруг прозвучал, насыщен­ ный гордостью и силой: Вы знавали... Ах, вы знавали мово друга, — словно вырвавшись из тисков большой печали, выговорил тенор. — Какой бравый молодец? Обнявшись, певцы слегка раскачивались, взволнованные пес­ ней, тишиной, в которую падала эта песня, опаловой гладью ми­ лого моря и суровыми очертаниями гор. Это были Иван Чудин и его товарищ из пулеметного расчета. Два часа назад они неистово били по вражескому самолету, налетевшему на корабль..." Лирико-психологическое, ритмически организованное повествование это чем-то напоминает "Певцов" из тургеневских "Записок охотника". Рассказ "Морской переход" (1943) художественно документа­ лен, это — жанровая разновидность очерка с элементами репор­ тажа. Автор-повествователь "случайно столкнулся" в Туапсе с кол­ легами, писателями-москвичами Григорием Нилов'ым и Зиновием Фазиным, которые "горели нетерпением поскорее попасть в осаж­ денный Севастополь". Пейзажное мастерство прозаика-мариниста: "На волнах, став­ ших вдруг огромными, вскипали дымчатые завитки. Помутневшая "Липецкое эхо войны"