Шахов В. В., Сочинение о Великой Победе

27 стонал Нарын. Кара-Дарья вспомнила благодарные песни и сча­ стливый смех людей и прошептала, умирая в его волнах: "Нет, дорогой! Нет, любимый Нарын-джан". Погасили костер. Нарвали травы, чтобы Николаю было мягче и удобнее. Тронулись в путь. Под скрип колес женщины затянули "тягучую": Ой, как трудно, ой, как трудно расстаются: Глазки смотрят, глазки смотрят, слезы льются... Только на второй день приехали в Усмань. В дружелюбии, хлебосольности усманцев сквозило горе. На черных крыльях беды уже слетались похоронки. Сиротели дети, вдовели жены, лиша­ лись кормильцев старики. Хозяйка дома, где остановились лип­ чане, часто плакала: сыновья ушли на боевые позиции, уже месяц нет писем. — Объявятся... Курс молодого бойца проходят. Непременно объявятся, — успокаивал Николай. Через город проходили войска. Три дня провел Бирюков в Усмани. Встречи с молодежью, рабочими. Волнующая беседа с коллективом махорочной фабрики. Люди были рады искреннему убежденному слову. В октябре 1941 года Евдокия Панфиловна получила от сына письмо: "...Мамуля, ты зовешь меня к себе. Хочется, ой, как хочется, чтобы ты посидела на краю моей кро­ вати, а я погладил бы твою руку..." Добрая весточка из Липецка, от сына Николая и невестки Анны. Кто сказал шепотком пугливым: Обречен человек на век. Перед нами лежал счастливый, Ясновидящий человек. И слезливой тоскою участья Эту правду не затереть! Да, товарищ, это счастье — Так работать и так гореть! Это стихи о Н. 3. Бирюкове. Жизнь замечательных людей. Появление самобытной, неповторимой личности. Формирование человека взыскующего, пассионарного, энергичного, волевого. Как, по каким законам, в каких глубинах души и сердца вызре­ вает та духовная солнечная энергия, которая или проявляется в "Липецкое эхо войны "