Шахов В. В., Липецкий край, Русское Подстепье

Приобщение к пушкинскому гению... Приобщение к пушкинской тайне... Новое прочтение Пушкина: На свете счастья нет, но есть покой и воля. Давно завидная мечтается мне доля — Давно, усталый раб, замыслил я побег В обитель давнюю трудов и чистых нег... Встреча с Михайловским, Тригорским, Петровским, Святогорским монастырем. Какая-то особая просветленность. Холмы. Дубравы. Спокойная Сороть. Лавы через Сорсггь. Озеро Маленец. Озеро Кучане. Савкина горка. Пруд в Тригорском. Дорога из Михайловского в Тригорское. Городище Воронич. Озеро Белагуль. И снова— «широко­ шумные дубравы», «пустынной речки берега и деревенская свобода», «сень дедовских лесов», «полосатые холмы» («От вас беру воспоминанье, А сердце оставляю вам»), ...Эрфурт, Веймар. Немецкие студенты размышляют о двух вершинах мировой по­ эзии — Гете и Пушкине. И гетовском и пушкинском Фаусте, об остановленном гения­ ми «прекрасном мгновении». ...Стара-Загора. Болгарские педагоги анализируют «Песни западных славян». Не­ которые из них побывали на родине Пушкина. Звучит пушкинское слово, родное для русского и болгарского читателя: Господский дом уединенный, Горой от ветров огражденный, Стоял над речкою. Вдали Пред ним пестрели и цвели Луга и нивы золотые, Мелькали села; здесь и там Стада бродили по лугам, И сени расширял густые Огромный, запущенный сад, Приют задумчивых дриад. ...«Встреча» с Пушкиным в Чехо-Словакии. Нитра. Братислава. Высокие Татры. Поездка в Пушкинский музей. Ранние весенние цветы к пушкинскому памятнику. Чешские и словацкие русисты рассказывают о переводах из Пушкина, издании пуш­ кинских сочинений. Судьба распорядилась так, что в Чехо-Словакии жили люди, причастные к Пушкину. В здешних местах гостила у сестры Наталья Николаевна Пуш­ кина-Ланская. ...У каждого своё сугубо личное, индивидуальное отношение к Александру Сергее­ вичу Пушкину. Любые сравнения, любые метафоры по отношению к великому Поэту уместны, правомерны: и Солнце, и Звезды, и звёздные вершины... Очень остро помню детское озарение от пушкинских образов. Отроческое, юношеское упоение «Дубров­ ским». «Капитанской дочкой», «Метелью», его сказками, его чарующей лирикой... Мно­ гое как-то интимно прояснилось в Михайловском, в Болдино, на юге, и — конечно же — в Коренёвщине, Капитанщине, Сокольском, Липецке... Великую тень чую сму­ щённой душой... 88