Шахов В. В., Липецкий край, Русское Подстепье

ное, в высшей степени поучительное. «Всё, что связано с именем Сер­ гея Александровича Есенина, дорого нам, это наша общенациональ­ ная святыня. Думая о солнечном даре Пушкина, я невольно прихожу в мыслях к Есенину», — мудро и весомо сказал С. Т. Коненков. Мечтая о могучем даре Того, кто русской стал судьбой, Стою я на Тверском бульваре, Стою и говорю с тобой. Блондинистый, почти белесый, В легендах ставший как туман, О Александр! Ты был повеса, Как я сегодня хулиган. Но эти милые забавы Не затемнили образ твой, И в бронзе выкованной славы Трясешь ты гордою главой. А я стою, как пред причастьем, И говорю в ответ тебе: Я умер бы сейчас от счастья, Сподобленный такой судьбе. Но, обреченный на гоненье, Еще я долго буду петь... Чтоб и мое степное пенье Сумело бронзой прозвененть, — это есенинское стихотворенье «Пушкину» (1924). Трудно переоценить роль А. С. Пушкина в формировании Есенина как художника слова. Пушкин и Есенин. Соотношение этих двух творческих судеб, двух величественных и непревзойденных вершин русской поэзии помогает уяснить направление и развитие отечественной литературы, движение эстетической и этической мысли XIX и XX сто­ летий. «Мечтая о могучем даре» великого предшественника, Есенин говорил: «Из поэтов мне больше всего нравился Лермонтов и Кольцов. Позднее я перешёл к Пушкину...». 75