Шахов В. В., Липецкий край, Русское Подстепье

Малоизвестные страницы Пушкинианы (Я. К. Грот). Архивные и библиографические разыскания приносят время от времени удивитель­ ные результаты: проливается свет на погруженные в «тайны» и «загадки» страницы отечественной истории. Рукописи, письма, заметки, рисунки, мемуарные свидетель­ ства... Вот, например, малоизвестные факты, относящиеся к семье, роду Гротов. Женой Я. К. Грота была Наталья Петровна Семёнова (1824— 1899), дочь Петра Николаевича Семёнова, племянница Анны Петровны Буниной. Родившаяся в Уру­ сове, Наталья Грот-Семёнова стала писательницей, публицистом, педагогом, биогра­ фом ушедшего из жизни Я. К. Грота («Я. К. Грот. Несколько данных к его биографии и характеристике». СПб., 1895). Яков Карлович Грот (1812— 1893), выдающийся филолог, академик Петербург­ ской Академии Наук (1856), крупный специалист в области филологии (установлен­ ные им нормы русского правописания сохранялись до орфографической реформы 1918 года), высоко ценил пушкинское наследие, гордился тем, что был современни­ ком А. С. Пушкина. В 1861 году Я. Грот написал стихотворение «Памяти Пушкина (В день пятидесяти­ летия лицея, 19 октября 1861 года)»: 63 Живем мы, дюженные люди, А гения давно уж нет, И рвется тяжкий вздох из груди При мысли о тебе, поэт! Как скромный пир наш был бы громок, Когда б тебя в своем дому Сегодня встретил твой потомок, И руку б ты пожал ему! Но многие ль на зов лицея И из товарищей твоих, Душою снова молодея, Сошлися в память дней былых? О скольких дедов, скольких братий Уж смерти ранний зов увлек И з наших дружеских объятий, И скольких жизненный поток! И повторим мы стих поэта: Кто не пришел? кого из нас Увлек мертвящий холод света? И чей умолк навеки глас? Он не пришел, певец наш славный, На наш полустолетний пир, Чтоб новой песнию заздравной Вдруг огласить весь русский мир. О, как бы шли ему седины! Как был бы ясен и глубок Под ними взор его орлиный И строгих дум полет высок! Как в нашу странную эпоху, Где вместе с жаждою добра Мы видим мыслей суматоху, Недостает его пера! Как он умел бы метким словом Т о разъяснить благую цель, То в пустозвоне бестолковом Щелчком рассеять блажь и хмель; Смирить надменного невежду, Лжеца позором заклеймить, Иль у глупца отнять надежду Законы мира изменить.