Шахов В. В., Александр Лодыгин

Огульное охаивание «царской» школы привело к тому, что мы, как Иваны, не помнящие родства, проявляем по­ зорную некомпетентность, когда речь идёт об истории русской педагогической теории и практики XVIII—XX столетий. Между тем, в том же нашем Подстепье рож­ дались и функционировали (в домашних условиях, на госу­ дарственном уровне) уникальные педагогические школы. Вот, например, практика Тамбовского кадетского корпуса. Отметим наличие в кадетской библиотеке книг о путеше­ ствиях, по словесности, истории, военному делу; сюда поступали практически все периодические российские из­ дания. В физическом кабинете имелись дорогостоящие и редкие тогда приборы — барометр, термометр, микро­ скоп; педагоги и воспитанники собрали уникальный «ка­ лейдоскоп русской хронологии», а именно — коллекции минералов, местной растительности, археологические на­ ходки. Формы, методы, методика, приёмы нравственного вос­ питания заслуживают осмысления. Вот, например, матери­ алы «воспитательного комитета», включающие многоречи­ вые, полемические мнения учителей и наставников. Одна из резолюций гласит: «Истинная честь нераздельна с ис­ тинною нравственностью, основанием которой должно быть добросовестное выполнение того, что требуется долгом. Главнейшие нравственные качества суть: власть над собою, стремление к своему усовершенствованию, го­ товность помочь ближнему, деятельность, любовь к по­ рядку, честность, бескорыстность, правдолюбие, твёр­ дость духа и скромность». Восстановление «диалога» с наставниками, воспита­ телями, педагогами десятилетий минувших связано с «воз­ вращением» в историю русской педагогической мысли, рус­ ской школы славных имён, творческих индивидуальностей. Порой скромные, чаще — самобытные, крупные индивиду­ альности. Вот, к примеру, Николай Степанович Тарачков. Он исходил-испешеходил окрестности на десятки-сотни вёрст, собирая коллекции флоры, фауны. Педагог, воспита­ тель, просветитель, эколог. Тарачков был одним из первых, 70