Шахов В. В., Александр Лодыгин

Сергей Николаевич ТЕРПИГОРЕВ-АТАВА: ЗЕМЛЯК И СОРАТНИК Мир вам, неотмщённые! — Свидетель Великого и подлого, бессильный Свидетель зверств, расстрелов, пыток, казней, Я, чьё чело отмечено навеки Клеймом раба, невольника, холопа, Я говорю почившим: «Спите, спите! Не вы одни страдали: внуки ваших Владык и повелителей испили Не меньше вас из горькой чаши рабства!» Иван БУНИН. Пустошь. Летом 1917 года Александр Николаевич покидает Рос­ сию. Перед отъездом он передаёт Юлию Алексеевичу Буни­ ну (брату великого русского писателя), подготовленные к изданию воспоминания. Рукопись мемуаров потерялась. Тысячи рукописей погибли в те трагические годы, в те «окаянные дни». О лодыгинских «Воспоминаниях» извест­ но немногое: три тетрадки, в которых «спрессована» слож­ ная, противоречивая, исполненная дерзаний жизнь искате­ ля, таланта, гражданина, подвижника, просветителя. Родное и близкое. Далёкое. Минувшее. Друзья. Сотоварищи. Со­ ратники... «Сопутником», соратником А. Н. Лодыгина долгие годы (вплоть до своей кончины) был Сергей Николаевич Терпигорев, снискавший себе впоследствии весьма ши­ рокую популярность очерковыми циклами «Оскудение», «Потревоженные тени». Их сближали и «малая родина», тамбовско-воронежско-липецкое Подстепье, и роман­ тизм отроческо-юношеских «открытий мира», и неизмен­ ная приверженность справедливости, порядочности и «противление злу». В художественно-документальных сочинениях Терпигорева-Атавы в качестве прототипов, прообразов угадываются дворянские «оскудевающие» фамилии самих Терпигоревых, Лодыгиных, Плехановых, 17