Шахов В. В., Куликовская битва и Липецкий край, ч. 3

8 Липецковедение Уроки отчизнолюбия сковская украйна, далее уезд Воронежской губер­ нии, прилегает к пяти губерниям, а именно: к Туль­ ской, Тамбовской, Рязанской, Воронежской и своей Орловской” . Современному читателю будет небе­ зынтересно проследить мысль краеведа-аналитика: “Тула есть украйна Московская, Елец украйна Ря­ занская; окружающие же Елец уезды являются тоже украйнами других больших княжеств, именно: Но- восиль, по Ливнам пограничный уезд прежней Елецкой провинции был Литовскою украйною, а Старый Оскол, прямо следующий за Ливнами к югу и отчасти за Землянским уездом, в отношении к Ельцу, есть украйна Курская” . Историк-краевед, воссоздавая древнейшие страницы истории родного края, повествует о поле (“диком поле” ) — пространстве, на котором подсте­ регала русичей особая опасность вторжения воин­ ственных кочевников, с которыми Русь “вела посто­ янную борьбу, окончившуюся тем, что поле оста­ лось исключительно за Русью” (“Города, прилежав­ шие к полю, населенные сторожевыми войсками сперва отдельных княжеств, а впоследствии госу­ дарства Московского, назывались городами поль­ скими, таковы Ливны, Лебедянь и, звено всех поль­ ских городов Рязанской украйны, Елец, бывший од­ ним из древнейших удельных княжеств Рязанского великого княжества” .) “Географическая обусловленность возникнове­ ния важных пунктов гражданственности и торговли, центров “украйн” Московского государства, насе­ ленных сторожевыми войсками “польских” городов — Ливен, Лебедяни, Ельца как звена всех “поль­ ских" городов Рязанской украйны — все это рас­ сматривается через призму своеобразия местнос­ ти” , — констатирует известный краевед С.В. Крас­ нова. В предисловии к книге “Семья Стаховичей. Елецкие корни” исследовательница не раз обраща­ ется к “Рязанской украйне” (“ ...обрисовала лето­ пись Рязанскую украйну...” ). Термин-понятие “древнерязанский край” ис­ пользует Д.И. Иловайский (“Иностранных известий о древнерязанском крае мы имеем очень мало” ). “Излагая историю Рязанского княжества, я имел в виду следующее: во-первых, привести в извест­ ность и дать единство фактам, до сих пор разроз­ ненным и отрывочным, во-вторых, указать на самые важные эпохи, которые переживало княжество, и, в-третьих, по возможности проникнуть в его внут­ ренний быт, — констатирует Д.И. Иловайский, — хотелось бы дать более места последней, бытовой стороне и остановиться на духовной жизни народа; но здесь историк встречает сильные затруднения, по крайней скудости источников и отсутствию предварительных исследований” . Каковы же пер­ спективы исследовательского поиска, научного анализа, историко-теоретических обобщений? “От­ четливое изображение древнерязанского быта не­ возможно до тех пор, пока не будут собраны и из­ даны в значительном количестве местные преда­ ния, песни, поверья, остатки прежних обычаев; по­ ка русская археология и филология не приведут в известность и не объяснят хотя наиболее замеча­ тельных памятников рязанской письменности, а равно и памятников искусства, принадлежащих Ря­ занскому краю” , — отмечает Д.И. Иловайский. Погружаясь в глубины отечественной истории, Дмитрий Иванович в главе первой “Истории Рязан­ ского княжества” (работа вышла в свет в издатель­ стве Московского университета в 1858 году) про­ слеживает жизнь финского и мордовского населе­ ния по берегам Оки (“по Оце реце” ), осмысливает “главные пути славянской колонизации". “Началь­ ный летописец” и его последователи донесли до нового и новейшего времени сведения о “начале нашей истории” , когда люди “жили в глуши перво­ бытных лесов, на берегу рек и бесконечных болот; охота и, вероятно, пчеловодство служили им глав­ ными источниками существования; земледелие, может быть, и в те времена входило уже в число их занятий, но ему не благоприятствовали лесистая природа страны и местами скупая, песчано-глини­ стая почва” . Уроженец Раненбурга всю жизнь посвятил изучению истории Отечества, большой и малой ро­ дины. Показательно его выступление на празднова­ нии 800-летия Рязани (в этом городе Древнерусья он учился в губернской гимназии, затем учительст­ вовал, входил в состав Ученой архивной комиссии). “Рязанский край, в настоящее время принадлежа­ щий к центральным местностям Европейской Рос­ сии, когда-то составлял ее юго-восточную окраину и долгое время служил русским оплотом со сторо­ ны юго-восточных степей с их хищными кочевыми ордами, — говорил Д.И. Иловайский. — Вообще при суровых и трудных условиях водворялась здесь славянская и христианская культура, на финской почве, вдали от главных просветительских средото­ чий Древней Руси” . ...Седая древность родного края. Лесостепная окраина Древнерусья. Из Муромо-Рязанского края устремился на подвиги во имя Отечества добрый молодец, легендарный богатырь Илья Муромец. Прославил Рязанскую окрайну могучий витязь Ев- патий Коловрат... Русь моя, Рязань моя, Россия, Отсветы березовой коры... Я люблю тебя с времен Батыя, С давней незапамятной поры. Я люблю тебя светло и свято, Ты навек смутила мой покой Удалью Евпатья Коловрата, Вечною есенинской строкой... ...В своей “Школьной Робинзонаде” Михаил Ми­ хайлович Пришвин прослеживает пути и перспекти­ вы школьного образования и воспитания на мате­ риале древних источников археологии, этнографии, фольклористики. “Мы часто перекидывались из древней словесности в новейшую, так, мне очень хорошо удалось оживить утраченный образ Перуна по рассказу Бунина “Илья-пророк” ... — вспоминает он, определяя познавательное и нравственно-ду­ ховное влияние “остатков живой старины” . Куликовская битва и Липецкий край