Шахов В. В., Куликовская битва и Липецкий край, ч. 3

Липецковедение Уроки отчизнолюбия 15 Великий князь Олег удостоен чести быть изо­ браженным на древнем гербе Рязани и Рязанской губернии. Есть изображения на иконах: местночти­ мые князь с супругой. Полвека Олег Иванович кня­ жил на Рязанщине... С другой же стороны, некоторые летописцы об­ виняют его в предательстве и измене. Эти обвине­ ния перекочевали в солидные фолианты... Постара­ емся выработать свою точку зрения на весьма и весьма сложную, противоречивую проблему... Обратимся к книге “Празднование 800-летия (1095—1895) г. Рязани 20—22 сентября 1895 года” (издание Рязанской ученой архивной комиссии. Под редакцией С.Д. Яхонтова. Рязань. Типография Губернского правления, 1896). Любопытны аргументация и выводы статьи (на основе доклада) “Олег Иванович, великий князь Ря­ занский” : “Северные летописцы в своих летописях охулили знаменитого Олега; они находили его роб­ ким, малодушным, слабым, приходящим от всего в трепет, плачущим, не знающим что делать, велере­ чивым, преждевременно созревшим в пороках, же­ стокосердным, изменником и советником дьявола. Да, все это наговорили, хула эта лежала на знаме­ нитом Олеге несколько веков, но все, что сказано северными летописцами, сказано ими неверно, сказано пристрастно, — правда вышла, хотя через несколько веков, но вышла во всем блеске, когда факты осветились беспристрастным светом. Олег оказался энергичным, храбрым, умным, умом гиб­ ким и, скажем, хитрым, но хитрость в те времена считалась высшим достижением ума, с душой воз­ вышенной в известные серьезные моменты его жизни. Он оказался любимцем княжества и признан знаменитым” . Примем во внимание аргументацию и логику ис­ следователя: “Как все удельные князья, так и Олег сперва стремился только увеличить свои владе­ ния... Сознания национального единства, которое заставляло бы Олега радоваться и льнуть к окреп­ шему заметно центру — Москве, тогда еще ни у ко­ го не было, всякий думал исключительно только о своем княжестве” ... И — далее: “Олег не участвовал в Куликовской битве — не понимал, скажут, того громадного значенья, какое битва могла иметь для общего дела России, он оставался в пределах узко­ го понимания совершающихся событий. Но что же делали князья новгородские, смоленские, где был князь нижегородский, зять Дмитрия? Никого из них в битве не было. Их не только не было, но они ни в чем не участвовали в успехе этой битвы. А Олег? Олег, полон любви к русским, хитрил, хитрил так, что без его хитрости, может быть, померкла бы слава Куликовской битвы. Ведь был момент в исхо­ де битвы, когда погибла масса русских, они уже ос­ лабели, их стрелы дождем не лились, как было в разгаре битвы, мечи их грозной молнией не блес­ тели, войска Мамая их отрезали от пути Донского, притиснули к реке Непрядве, отбили знамя черное с ликом божественным Христа, которое Дмитрий взял в поход с собою как главную свою защиту. Еще минуты, и силы азиатов могли бы силу русскую вко­ нец измять и победить” . В аргументации, призванной снять с князя Оле­ га обвинение в изменничестве, есть определенный резон: “Ведь, возразят, спас запасный полк, кото­ рый был прибережен вдали от битвы, - да, это вер­ но, воины засадного полка, как соколы, спустились быстро на татар и их заставили бежать с ужасным страхом. Но что мог сделать засадный полк, если бы Ягайло, могучий литовский князь, появился с своими свежими полками, засадный полк не спас бы русских от татар, и не было бы, быть может, их победы на Куликовом поле. Кто же задержал его вдали от Куликовской битвы, ведь он был на сутки только ходу от нее? Кто задержал? Олег Рязанский. Олег скрывал умно-искусно от Ягайло, где был с войсками Дмитрий. Недаром же литовский князь был вне себя от гнева, когда он догадался, что сде­ лал с ним Олег, недаром же он злобно повторял: “Никогда же убо бывша Литва от Рязани учима, ны­ не почто аз в безумье впал” . Кончилась Куликов­ ская битва, и на горе громадной, подобной которой уж не будет, горе из русских и азиатских трупов, воссияло знамя русское с крестом, а знамя лунное татарское легло ему в подножье на века. Сотни ты­ сяч народа русского ласкали Дмитрия своими бла­ годарными взглядами, а Олег Рязанский осыпался пренебрежением и бранью. Никто, кроме своих ря­ занцев, не понял тогда тех его тонких гибких дей­ ствий, которые помогли ему спасти Рязань, а Дми­ трию навеки имя дать Донского” . Крупный рязанский знаток древностей Л.В. Че- курин в книге “Историческое краеведение. Исто­ риография и источниковедение” (Москва, издательство Московского института культуры, 1991) главу вторую назвал “Летописная и литера­ турная традиции освещения московско-рязанских Куликовская битва и Л ипец кий край 6. БЫЛ ЛИ ИЗМЕННИКОМ ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ОЛЕГ РЯЗАНСКИЙ? Тебя призвал на брань святую, Тебя Господь наш полюбил, Тебе дал силу роковую, Да сокрушишь ты волю злую Слепых, безумных, диких сил... О, недостойная избранья, Ты избрана! Скорей омой Себя водою покаянья, Да гром двойного наказанья Не грянет над твоей главой! С душой коленопреклоненной, С главой, лежащею в пыли, Молись молитвою смиренной И раны совести растленной Елеем плача исцели! И встань потом, полна призванью, И бросься в пыл кровавых сеч! Борись за братьев крепкой бранью, Держи стяг Божий крепкой дланью, Рази мечом — то Божий меч!