Шахов В. В., Истоки и горизонты: сочинение о Великой Победе

Истоки и горизонты 85 Архивы, раритеты, библиографические редкости, мемуары со­ хранили документальные свидетельства событий лета 1941 года. Спешная эвакуация из Прибалтики. Эшелоны через Воронеж, Елец, Липецк, Чугун, Грязи, Раненбург. Жажду утоляли донской, воро­ нежской, матырской, цнинской водой. Хлебом кормили их липчан- ки-тамбовчанки, снабжали махоркой усманцы и грязинцы-добрин- цы. Группа литовских писателей направлялась в Пензу. Саломея Нерис - в числе эвакуируемых. Русское Подстепье, Повол­ жье. Эшелоны. Эшелоны. Эшелоны. Боль разлуки в глазах спутников. Боль утраты, боль сострадания в глазах встреченных в пути. Мучи­ тельные раздумья: почему Иоганны и Фридрихи, земляки Гете и Шил­ лера, рушат Михайловское и Спасское-Лутовиново? Почему соотечес­ твенники Бетховена оскверняют Ясную Поляну? В каких сатанинских недрах вызрело нашествие, насилующее Лариных, Калитиных, Рос­ товых, Карениных? И по контрасту с изуверством нелюдей - доброе, искреннее, нелицемерное, материнско-сестринское, отцовско-брат­ ское, дружеское отношение к ним, беженцам, России, россиян. Архивы сохранили исповедальные строки Саломеи Нерис. “Не­ забываемые дни” - название мемуарного эссе литовской поэтессы. Конец июля 1941 года: “Плоскобережная Сура и зеленеющие яворы (клены) улиц Пензы, тихий уголок Лермонтова с темным бюстом поэта и пышно цветущим садиком, парк, украшенный цветами осен­ них кленов и вязов, откуда взгляд поверх крыш домов рвался дале­ ко на запад, на родину, порабощенную врагом, встретили нас, ли­ товских писателей, как остановившийся на недолгий отдых косяк журавлей”. Какой-то особой теплотой веет от этих автобиографических строк замечательной поэтессы; дорого и весомо каждое ее впечатление, наб­ людение: “Гостеприимной была для нас библиотека Лермонтова, ат­ мосфера города была благотворной для поэтического творчества”. Мудрое, глубоко прочувствованное слово Саломеи Нерис звучит гимном дружбы народов, нелицемерного братства, взаимопод­ держки: “Все это время, больше четырех месяцев, прожитых в Пен­ зе, для меня сегодня звучит как тихая элегия, как несложная одно­ тонная музыка губной гармошки и как звук слаженного шага по мостовой улицы Карла Маркса в сумерках раннего осеннего утра, когда с отрядами уходящих на фронт бойцов и мое сердце вместе с ними рвалось на запад”. Вспоминаются 60-е и 70-е годы. Работа в Пензе. Пензенские ар­ хивы, хранящие документы-реликвии. Беседы со старожилами, пом­ нившими литовских литераторов. Сочинение о Великой Победе