Шахов В. В., Истоки и горизонты: сочинение о Великой Победе

Истоки и горизонты 77 самолетов. По проселкам шли наши. Суровые лица бойцов. Колон­ ны. Колонны. Грузовики. Танки и танкетки. Босоногая ребятня с жадным любопытством наблюдала военный быт. Пустые консерв­ ные банки, обнаруженные после стоянок боевых подразделений, становились игрушками. Истекал кровью Воронеж, захваченный ворогом. До последней капли крови сражались воины под Ельцом. Гитлеровская нечисть подмяла Михайлов под Рязанью. До линии фронта - какие-то десят­ ки километров. Похоронки. Похоронки. Похоронки... На одном Становом Бугре остались вдовами с малышней-несмышленышами Настасья, Пелагея, Любашка, Варвара, Наталья, Прасковья... Пись­ ма с фронта... Оставшиеся уходили рыть окопы. До сих пор сохра­ нились окопы военных лет. Сейчас в них поселились ежи, снуют ящерицы, растут свинухи и опята. В окопах долго не тает снег... Далекое-близкое, болевое-горевое отдаляется с каждой журавли­ ной стаей над Шишикиным логом, с каждой скворечней в Еремов- ке, с каждым высокополетным жаворонком, с сенокосной раздоль­ ной песней у Спусков... К памятнику-обелиску в центре села вдовы и сироты приносили и приносят ландыши из Тимохина Угла, ро­ машки из-под Сосенок, колокольчики с Талов, чабрец из Малино­ вых Кустов. Отроческая память высвечивает сквозь магический кристалл вос­ поминаний бурю-радугу лихолетья. Кремень-слезу утрат, вешнее тепло улыбок при встречах все-таки возвратившихся к отчему поро­ гу. Трофейные губные гармошки наяривали “матаню-матанек”; в простенках вывешивались фотографии, запечатлевшие Иванов у рейхстага, Петров - на Одере, Сидоров - в Варшаве. Становились се­ мейными реликвиями благодарственные письма и грамоты Верхов­ ного главнокомандующего, именные награды. Фронтовые газеты 1941 - 1945 годов... Помню, как пришло с фронта письмо с вырезкой из газеты. Боевая многотиражка помес­ тила репортаж-быль о том, как юный водитель Михаил Шахов, вы­ полняя приказ, прибыл в энский населенный пункт, где уже хозяйни­ чали фрицы. Не растерявшись, воин-каликинец сумел отбиться от наседавших фашистов, спас товарищей и боевую технику. Ордена и медали за ратные заслуги напоминают дяде Мише, израненному, но уцелевшему в боях-пожарищах, о суровом-незабываемом. Когда уже совсем невмоготу от тяжких ранений, приезжает он в родное Каликино, на свои Бугры; врачуют раны физические и душевные че­ ремуховые гроздья под Гудовом и Гудбоком, шум дубовых рощ в Густом-Кружках, панорама заливных лугов по-над Подгоркой. Сочинение о Великой Победе