Шахов В. В., Истоки и горизонты: сочинение о Великой Победе

Истоки и горизонты 33 - говорит о самых сокровенных воспоминаниях фронтовой жизни Леонид Хаустов. Одна из фронтовых газет сообщала о том, как отличился в бою молодой лейтенант с примечательной фамилией Печорин. Лермонтовское озарение. Лермонтовское видение. Лермонтов­ ское прозрение. Лермонтовское присутствие. Вместе с Пушкиным, русскими классиками автор “Героя нашего времени” отстаивал доб­ рое, вечное, сокрушал зло и несправедливость. Ашот Гарнакерьян, посвятивший Лермонтову проникновенные строки признательности и уважения, размышляет о трудной, но светлой и героической судьбе России, давшей миру великих сыновей и дочерей: Пусть нет во мне крови славянской, От русского чем отличим? Лишь взгляд моих глаз азиатских Загадочным блеском томим, Лишь смуглая матовость кожи Напомнит моим друзьям, Что я не родился в Поволжье, Не бегал по тульским полям, Не слушал в Диканьке я сказки О ведьмах при свете луны, Что предки мои у Аракса, В предгорьях, пасли табуны. Но северный снег и метели И Пушкина гордый язык С младенческих лет, с колыбели Считать я родными привык. И голосу совести внемля, Солдатской дорогой идя, Сражался за русскую землю, По-русски себя не щадя. В предвоенные, фронтовые, послевоенные годы поэзия Лермон­ това входила в круг чтения наших современников; лермонтовские нравственно-духовные уроки (“Да, были люди в наше время...”) вхо­ дили в духовный мир будущих защитников Бреста и Севастополя, Ленинграда и Воронежа, Сталинграда и Москвы. Грузинский поэт Сандро Эули в стихотворении “Лермонтову” стремится постигнуть тайну нравственного феномена русского ге­ ния (“Горел желанием летать ты без предела, Искал мятежных бурь туманный парус твой”), подчеркивает гуманизм и интернациона­ лизм лермонтовской судьбы (“И оградил тебя стеной Кавказских Сочинение о Великой Победе 3 Зак. 893