Шахов В. В., Истоки и горизонты: сочинение о Великой Победе

12 Истоки и горизонты притворная Майским днем напоминает вновь, Как ломалась вражья злоба черная О твою пресветлую любовь”). Пять долгоруковцев стали Героями Советского Союза. У 115 земляков - ордена Славы. 41 долгоруковец - кавалер ордена Красного Знамени. На фронте 110 земляков награждены орденом Отечественной войны, 340 - орденом Красной Звезды. Богатырю-долгоруковцу посвятил известный поэт А. Сурков свою балладу “Разведчик Пашков”. В 24 братских моги­ лах покоятся 1628 советских бойцов, умерших от ран на Долгору­ ковской земле. Измалковская земля - священная земля (“Измалково - из малого в большое... Святая высь! Пред ней не суетись. Прислушайся всепа- мятной душою, Сердечным незабвением вглядись. И здесь они, и здесь - Следы “блицкрига”, И смертный бой, И в своре вражьей - брешь. И шубинские смертные полмига, Бессмертный воплотившие рубеж”). Эта земля вырастила восемь Героев Советского Союза. Уроженец села Чернава Павел Шубин в годы Отечественной рабо­ тал во фронтовой печати. В декабре 1941-го он напишет в стихо­ творении “Санная дорога до Чернавска”: “Родина! В подробностях простых Для меня открылась ты однажды, и тебе я внял кровинкой каждой...” Шубинская “Волховская застольная” стала классикой (“Выпьем за тех, кто командовал ротами, Кто умирал на снегу... Бу­ дут навеки в преданьях прославлены... Выпьем за мужество павших героями, Выпьем за дружбу живых!”). Стихотворение “Верность” (11 декабря 1942 г.), повествующее о подвиге солдата, преградивше­ го путь вражескому танку и много недель в больничной палате, в бреду повторявшего свой “бросок” к бронированному чудовищу на “гусеничных лапах” (“...И набухала наволочка кровью. Он слушал сон палаты. А война Еще гремела - тут, у изголовья”). Стихотворе­ ние "В секрете” (13 декабря 1942 г.): “Березки - словно девочки бо­ сые - Стоят в снегу. Как сиротлив их сон! На сотни верст кругом го­ рит Россия”. Психологическая “диалектика” стихотворения “Пол­ мига” (август 1943 г.): “Нет, Не до седин, Не до славы Я век свой хо­ тел бы продлить, Мне б только до той вон канавы Полмига, полша­ га прожить; Прижаться к земле И в лазури Июльского ясного дня Увидеть оскал амбразуры И острые вспышки огня. Мне б только Вот эту гранату, Злорадно поставив на взвод, Всадить ее, Врезать, как надо, В четырежды проклятый дзот”. Полмига - до фашистско­ го дзота: “Чтоб стало в нем пусто и тихо, Чтоб пылью осел он в тра­ ву!.. Прожить бы мне эти полмига, А там я сто лет проживу!” Версты памяти светлой - на Задонщине (“Задонщина... Леса зеле­ ные, И Дон, что шлет седых гонцов, И тихо головы склоненные Над Сочинение о Великой Победе