Шахов В. В., От Бояна Вещего до Есенина

ности возникает причудливо-фантастическое, сказочное. Словно из сказки, окно («на целый мир одно»), в котором милый силуэт любимого существа («Царевна, книгу отложив, Не спит в знобящей рани»). «Воздействие вол­ шебных чар» определило всё происшедшее позднее. Условно-фантастичес­ кий аспект обусловил движение сюжета, характер мотивационной сферы всего произведения. Репортажно-документальные линии развития сюжета связаны с приездом в Рязань, на дни поэзии группы именитых столичных литераторов, «десанта поэтов». Встреча фирменного поезда «Берёзка» на вокзале. «Есенинская об­ ласть» тепло приветствует гостей. Их ждут на заводах, в трудовых коллекти­ вах. Радиозавод. Совхоз «Овощевод». Нефтеперерабатывающий. Конезавод в Рыбном, на Оке. И само Константиново... Стержневая сюжетная линия условно-фантастична: «изваянный Есенин», растревоженный кипением жизни, обретает силу движения: Ни постамент, ни пьедестал Есенину не нужен. Он на краю бульвара стал, Готов бежать по лужам. И вдруг шагнул, весной храним Минуя перекрёстки, И тронулись, шепчась, за ним Поклонницы-берёзки... Лирический герой поэмы вначале недоумевает: Куда вы, бронзовый поэт С небесными глазами? Но сказочное временно-пространственное изменение трансформируется в реальное, тайное приобретает сокровенно-земной смысл: Вы не бывали столько лет На родине — в Рязани, Там дни поэзии как раз. Ну как они пройдут без вас? Е. Долматовский считает необходимым усилить мотивацию событий, сви­ детелем иучастником которых оказался его лирический герой. Фирменная «Бе­ рёзка» не смогла доставить на родину желанного гостя. «Обещанная мной ле­ генда Не хочет обращаться в быль», — с тревогой признался лирический герой. Даже сверхсовременная техника здесь бессильна, и лишь неукротимый вымы­ сел в состоянии одухотворить изваяние: 445