Шахов В. В., От Бояна Вещего до Есенина

ти не только в полях, на грязных дорогах, но и на таких же грязных деревен­ ских улицах и на пустых усадебных дворах. Даже непонятно: да где же люди и чем убивают они свою осеннюю скуку, бездолье, сидя по этим избам и усадьбам? А потом я опять вспомнил бессмысленность и своей собствен­ ной жизни среди всего этого и просто ужаснулся на всё, вдруг вспомнив с тем Лермонтова...» И скучно, и грустно, и некому руку подать В минуту душевной невзгоды... И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, — Такая пустая и глупая шутка... Лермонтовское вдохновенное слово — как озарение, как исповедь, молит­ венная сокровенность; Арсеньев-Бунин сквозь толщу неумолимо текущего вре­ мени припоминает, итожит, анализирует: «Да, вот Кроптовка, этот забытый дом, на который я никогда не могу смотреть без каких-то бесконечно-грустных и неизъяснимых чувств...» Тема запустения, оскудения. «Неизъяснимые чувства» — в бунинских «Ан­ тоновских яблоках», «Суходоле». «Бесконечно-грустные» интонации, вызван­ ные «забытым домом», оскудением, разорением «дворянских гнёзд», — в бу­ нинской «Пустоши»: Мир вам, в земле почившие! — З а садом Погост рабов, погост дворовых наших: Две десятины пустоши, волнистой От бугорков могильных. Ни креста, Ни деревца. Местами уцелели Лишь каменные плиты, да и то • Изъеденные временем, как оспой... Забытый дом.Лермонтовых. Забытое, оскудевающее, зарастающее травой забвения. Судьба поэта. Судьба земледельческого народа. Острое, до боли близ­ кое и такое далёкое-далёкое... Арсеньев-Бунин в ретроспективе-воспоминании сближает судьбу Лер­ монтова со своей судьбой: «Вот бедная колыбель его, наша общая с ним, вот его начальные дни, младенческая душа, «желанием чудным полна»... Арсеньев-Бунин «вплетает» в контекст образы-нити из лермонтовского «Ангела». По небу полуночи ангел летел, И тихую песню он пел... И звук его песни в душе молодой Остался — без слов, но живой... 143