Шахов В. В., От Бояна Вещего до Есенина

9. «И с бурею братом назвался бы я!..» а митрий Писарев — гимназист с тёмно-карими глазами, светло-русыми волосами, румянцем во всю щеку. Жадно ловятся известия о баталиях Крымской войны; чтение прозы Цицерона, стихов Пиндара затумани- оспоминаниями о родных краях: Знаменское под Задонском, плакаль- щики-нибисы над Доном, Грунец, восторженное обожание Раи Кореневой. Затем— университет. «Благовоспитанный юноша» вначале сторонится свер­ стников, предававшихся спорам и утехам, щеголявших в пёстрых жилетах, ра­ дужных галстуках, клетчатых штанах, носивших усы и бороды. «Окунулся» в науки: «Я нахожусь в самом блаженном настроении духа: утром штудирую Ге- геля, вечером читаю Геродота. Наконец-то познакомился я с настоящей наукой!» Из статьи Д. И. Писарева «Наша университетская наука»: «...Ну, а русские писатели — Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Кольцов?.. Рус­ ских писателей я знал только по именам. «Евгений Онегин» и «Герой нашего времени» считались произведениями безнравственными, а Гоголь — писате­ лем сальным и в порядочном обществе совершенно неуместным. Тургенев до­ пускался... «Записки охотника» ласкали как-то мой слух...» С чего начался Лермонтов для Писарева? В заметках, дневниковых наброс­ ках, статьях Писарев ссылается прежде всего на наиболее ироничные, скепти­ ческие, «мефистофелевские» лермонтовские строки. В наш век изнеженный не так ли ты, поэт, Своё утратил назначенье, На злато променяв ту власть, которой свет Внимал в немое благоговенье? Бывало, мерный звук твоих могучих слов Воспламенял бойца для битвы, Он нужен был толпе, как чаша для пиров, Как фимиам в часы молитвы... «Всеубеждающее время», между тем, предлагало другие нравственные цен­ ности, другие социальные ориентиры. Белинский, петрашевцы. Радищев... Пи­ сарев приходит к выводу, что подлинно народные писатели «развивают в своих читателях способность уважать народ, надеяться на него, вдумываться в его интересы, смотреть на совершающиеся события с точки зрения этих интере­ сов, называть злом всё то, что усыпляет, а добром всё то, что будит народное самосознание». «Вписывался» ли Лермонтов в контекст буревой эпохи? 127