Шахов В. В., От Бояна Вещего до Есенина

«Произведения Лермонтова были ознаменованы печатью какой-то осо­ бенности: они не походили ни на что, являвшееся до Пушкина и после Пуш­ кина. Трудно было выразить словом, что в них было особенного, отличав­ шего их...» 8. «Мрачно-величавое уныние Лермонтова» (Левитов) «...в рукописях Левитова... страницы... с выдержками из русских поэтов, особенно приглянувшимися и поразившими Левитова, и на первом плане строки из Лермонтова: Глупец! Где посох твой дорожный? Возьми его, пускайся вдаль. Пойдёшь ли ты через пустыню Иль город пышный и большой, Не обожай ничью святыню, Нигде приют себе не строй...» А. М. Скабичевский С ашу Левитова не обделила красотой степная природа: статный, средне­ го роста, белокурый обаятельный отрок; умные серые глаза с печаль­ ными искорками; певучий голос — выразительный грудной тенор. За­ думчивое лицо оживлялось, как-то по-особому просветлялось, когда он читал. Сверстники-приятели из Доброго заслушивались Левитова. Печальный Демон, дух изгнанья, Летал над грешною землёй... «Познанья жадный», сам Саша Левитов до самозабвения погружался в волшебно-таинственный мир поэтических образов, пластически осязаемых ви­ дений. «Мой Демон» Лермонтова с какой-то интимной болью-радостью ста­ новился частью его, Левитова, натуры, волновал, окрылял, звал куда-то, ли­ шал покоя: Собранье зол его стихия. Носясь меж дымных облаков, Он любит бури роковые... 121