Шахов В. В., От Бояна Вещего до Есенина

розанов. Огород, которому со двора служат оградою погреб идругие службы. Маленькая баня при входе в огород, даже и среди белого дня пугавшая и бу­ дившая детское воображение, а в «доме — там нет ни комнаты, ни места на чердаке... где бы не читал или не мечтал, или позднее не сочинял». ...На копии первой поэмы Лермонтова «Черкесы» (лето 1828 г.) рукой Ми­ хаила Юрьевича сделана памятная помета: «В Чембаре за дубом». Эпиграф к поэме взят из «Кавказского пленника» Пушкина: Подобно племени Батыя, * Изменит прадедам Кавказ: Забудет брани вещий глас, Оставит стрелы боевые... ...И к тем скалам, где крылись вы, Подъедет путник без боязни, И возвестят о вашей казни Преданья тёмные молвы!.. Обратим внимание на пейзажные зарисовки ранней лермонтовской поэмы, в которых «проглядывают» чембарско-тарханские (а Может, и кропотовские?) реалии («Восток, алея, пламенеет, Идень заботливый светлеет. Уже в сёлах кри­ чит петух, Уж месяц в облаке потух. Денница, тихо поднимаясь, Златит холмы и тихий бор»). Юный поэт-художник художественно-документально фиксиру­ ет сельские заботы и занятия («Колосья в поле под серпами ложатся жёлтыми рядами. Всё утро дышит...»). Прекрасная поэтическая акварель: Свод неба синий тих и чист; Прохлада с речки повевает, Прелестный запах юный лист С весенней свежестью сливает... «В Чембаре за дубом» 14-летний аэд-сказитель в фантастическом сгустке экзотики, мифа и личных наблюдений-переживаний воссоздавал исторические картины, рисовал судьбу «сынов неустрашимых Дона, которых Рейн, Лоар и Рона видали на брегах своих». ...Хронологическая канва жизни и творчества Лермонтова и Белинского фиксирует их знакомство, встречи, беседы. Что поведали они друг другу? О Чембаре? О Пензе? Об общих знакомых? О Суре? О родном и близком? «Хочется вздохнуть воздухом родины, взглянуть на места, где провёл дет­ ство, где «много милого любил, где обнял грозное страданье», хочется побесе­ довать с вами, милыми сердцу»,— это признание Виссариона Белинского. «...Па­ мятью к недавней старине лечу я вольной, вольной птицей, и вижу я себя ребёнком...» — лермонтовское исповедальное. Из статей В. Г. Белинского: «Не боимся попасть в лживые предсказатели, сказавши, что наша литера­ тура приобретает сильное самобытное дарование». 120