Мемуары П.П. Семенова-Тян-Шанского. Том 1

28Г) ное дѣйствіепотока на стоявшія на его пути фермы; не доходя до нихъ, потокъ раздваивался, обнималъ ихъ съ обѣихъ сторонъ и за ними снова соединялся. Каменныя зданія такимъ образомъ сковывались потокомъ и изолировались въ островѣ, но узелъ, въ которомъ произошло раздѣленіе, все болѣе и болѣе надвигался на зданіе; наконецъ, когда онъ достигалъ его оконъ вовторомъ этажѣ, зданіе не выдерживало и, разрушаясь съ трескомъ, погружалось въ потокъ лавы, между тѣмъ какъ попавшіяся деревья загорались какъ факела свѣтлымъ пламенемъ. На своей оконечности, превы­ шавшей въ пять разъ ростъ человѣка, потокъ подвигался такъ медленно, что можно было стоять передъ нимъ, постепенно отсту­ пая и остерегаясь только отъ паденія на голову раскаленныхъ кусковъ лавы. Послѣ осмотра маленькихъ паразитныхъ кратеровъ и главнаго потока лавы мнѣ любопытно было заглянуть на то, что дѣлалось выше изверженія потоковъ, въ главномъ кратерѣ Везувія. Отпра­ вился я туда со стороны Помпеи въ сопровожденіи цѣлой партіи художниковъ, между которыми были мои'знакомые Максутовъ, Бого­ любовъ и Венигъ и архитекторъ Брюлловъ. Добрались мы съ этой стороны до гребня кратера безпрепятственно, но здѣсь насъ встрѣ­ тили такіе удушливые газы, что держаться на этомъ гребнѣ было нельзя, притомъ же не было и возможности разсмотрѣть, что дѣ­ лалось внутри кратера, такъ какъ все было застлано дымомъ. Мои спутники, изнемогая отъ удушья, стали ложиться на землю; я по­ спѣшилъ предупредить ихъ, что они тѣмъ самымъ идутъ на самую большую опасность и пригласилъ ихъ скорѣе, не теряя ни минуты времени, спуститься по крутому скату, покрытому пепломъ, что было очень легко, и мы въ нѣсколько минутъ очутились на сотни футъ ниже гребня и были внѣ всякой опасности. Иначе насъ по­ стигла бы участь Плинія младшаго, который погибъ только оттого, что, закрывшись плащемъ, легъ на землю, гдѣ газы были несрав­ ненно удушливѣе. Послѣ двухнедѣльнаго пребыванія въ Неаполѣ, вполнѣ озна­ комившись со всѣми деталями величественнаго явленія, я вернулся въ Римъ, гдѣ засталъ Милютина въ самомъ ужасномъ настроеніи. Неумѣренная его жизнь подѣйствовала на его здоровье, и у него впервые появились тѣ симптомы, на которые указывалъ гейдель­ бергскіймедикъ. Получилось письмо отъ виконтессы Ольги К., въ