Мемуары П.П. Семенова-Тян-Шанского. Том 1

212 самигіъ Данилевскимъ. Я. И. Ростовцовъ прочелъ все объясненіе Данилевскаго, въ которомъ онъ, опровергнувъ многія соціалисти­ ческія ученія, съ необыкновенной логикою изложилъ ученіеФурье. По прочтеніи увлекательнаго и проникнутаго глубокимъ убѣжде­ ніемъ въ непреложности теоріи Фурье изложенія Данилевскаго, Ростовцовъ и другіе члены судной комиссіи убѣдились, что Фурье никогда не проповѣдывалъ ничего революціоннаго, а напротивъ, предлагалъ правительствамъ устроить для блага человѣчества фа- ланстеріи, т.-е. работные дома, въ которыхъ каждый нашелъ бы себѣ примѣненіе своимъ склонностямъ и способностямъ. Впослѣд­ ствіи Ростовцовъ говорилъ въ шутку, чтопо прочтеніи увлекатель­ ныхъ объясненій Данилевскаго всѣ члены судной комиссіи сдѣла­ лись сами болѣе или менѣе фурьеристами. Данилевскій былъ оправ­ данъ судной комиссіею, но, по докладѣ Государю, въ которомъ ко­ миссія отозвалась съ похвалою объ умѣ и разносторонней образо­ ванности Данилевскаго, Государь выразился, что чѣмъ умнѣе н образованнѣе человѣкъ, тѣмъ онъ можетъ быть опаснѣе, а потому положилъ резолюцію объ административной ссылкѣ Данилевскаго- въ Вологду. Впрочемъ такіяадминистративныя ссылки въ царство­ ваніе Императора Николая I носили патріархальный характеръ: ссылаемые опредѣлялись на государственную службу подъ отече­ скій надзоръ губернатора. Такъ близкій нашъ пріятель Михаилъ. Евграфовичъ Салтыковъ, сосланный весною того же года въ Вятку за вольнодумство, выказанное имъ въ его литературныхъ про­ изведеніяхъ,былъ назначенъ осенью того же года добродуш­ нымъ губернаторомъ, моимъ дядею H. Н. Семеновымъ, сначала старшимъ чиновникомъ особыхъ порученій, въ слѣдующемъ году совѣтникомъ губернскаго правленія, а черезъ 8 лѣтъ переведенъ на должность вице-губернатора въ Рязанскую губернію 59.Данилев­ скій же былъ назначенъ чиновникомъ особыхъ порученій при Во­ логодскомъ губернаторѣ, хотя безъ права выѣзда изъ губерніи. По- возвращеніи моемъ въ Петербургъ, въ ноябрѣ 1849 года ему было позволено, послѣ стодневнаго заключенія въ крѣпости, пробыть у меня три дня, а затѣмъ онъ уѣхалъ въ свою ссылку. Черезъ мѣсяцъ (въ декабрѣ 1849 г.)потрясающее впечатлѣніе произвелъ на меня суровый приговоръ, постигшій всѣхъ лицъ, окон­ чательно осужденныхъ судною комиссіей. Всѣ они одинаково были приговорены къ смертной казни и выведены 29 декабря 1849 г.