Мемуары П.П. Семенова-Тян-Шанского. Том 1

не отдалъ Ему чести, я отвѣчалъ Ему: „По близорукости не узналъ Вашего Императорскаго Величества“. Государь сказалъ на это, что я конечно могъ не узнать въ Немъ Государя и даже генерала (такъ какъ онъ былъ въ шинели), но чтовъ обязанность нижняго чина входитъ правило отдавать одинаково честь каждому офицеру; между тѣмъ „у господъ подпрапорщиковъ такая фанаберія въ го­ ловѣ“, продолжалъ Государь „что они уклоняются отъ этой обя­ зан ости, которая составляетъ основу военной дисциплины, и что это обнаруживаетъ дурной духъ заведенія“. Мнѣ очень хотѣлось доложить откровенно Государю, что я глубоко проникнутъ военной дисциплиною, находясь въ военно-учебномъ заведеніи, что мнѣ и въ голову не приходило уклоняться отъ своихъ обязанностей, и что я только потому не отдалъ Ему чести, какъ офицеру, что по близорукости не узналъ Его. Но я понималъ, чтосвое заключеніе Государь признаетъ абсолютнымъ, и конечно не посмѣлъ предста­ влять Ему какого-нибудь объясненія, ограничившись молчаніемъ. Государь окончилъ тѣмъ, что приказалъ мнѣ вернуться въ лагерь и доложить начальству о случившемся. Я немедленно вернулся въ лагерь и обстоятельно разсказалъ обо всемъ этомъ генералу Сут- гофу. Сутгофъ не сдѣлалъ мнѣ ни малѣйшаго упрека: хорошо меня зная, онъ не сомнѣвался въ томъ, что я не позволилъ бы себѣ не отдать чести офицеру, да еще въ Александрійской резиденціи Государя, и сказалъ мнѣ: „И n’y а rien à faire, c’est un malheur irréparable; nous attendrons, je suis sûr que l’Empereur m ’en par­ lera“. И дѣйствительно, въ тотъ же вечеръ Государь увидѣлъ Сут- гофа въ. Петергофскомъ театрѣ, призвалъ его и сталъ разспраши­ вать обо мнѣ; Сутгофъ великодушно объяснилъ, что я былъ пер­ вымъ изъ учениковъ своего класса, былъ и по поведенію образ­ цовымъ и никогда ни въ чемъ не провинился. Государь замѣ­ тилъ,что тѣмъ хуже, если лучшіе воспитанники позволяютъ себѣ нарушать дисциплину, что это обнаруживаетъ особый духъ непод­ чиненія въ заведеніи, состоящемъ изъ дѣтей высшаго русскаго дво­ рянства, котораго фанаберія заключается именно въ томъ, чтоони считаютъ себя привилегированнымъ сословіемъ, которому все по­ зволено. Возражать противъ абсолютно формулированнаго Госуда­ ремъ заключенія было, конечно> невозможно, и на вопросъ Сутгофа о приказаніяхъ Государя, Онъ предоставилъ ему поступить по отно­ шенію во мнѣ по его, Сутгофа, усмотрѣнію, высказавъ, что зналъ