Переселения крестьян Рязанской губернии.

— 44 Подобныя же объясненія, почему та или другая семья рѣшилась уидти съ родной стороны, давали намъ и въ двухъ другихъ уѣздахъ. Идетъ въ Томскую губ. зажиточный крестьянинъ села Требѵнокъ; съ собой собралъ около 500 р. «Былъ первымъ жителемъ у насъ, говорятъ про него сосѣди, да наемка (аренда земли) дорога стала, а на своей землѣ не прожить». Изъ Подкидышева ушелъ въ Бійскій округъ бѣднякъ съ 5 рублями; на- родинѣ онъ жилъ въ пастухахъ. «Хуже не будетъ!» передаютъ его слова предъ выходомъ. Тоже и въ Скоппнскомъ уѣздѣ. Богатый крестьянинъ изъ ІІоплевина, понесшій съ собой около 1,500 р., оттого «удумалъ въ Са­ мару, что здѣсь телка негдѣ привязать», т.-е. выгоновъ нѣтъ. Или бѣд­ някъ изъ села Топилъ пошелъ за другими въ Сибирь, до того добившись въ родномъ селѣ, что «зимой съ дѣтьми въ печи ночевалъ,—отопиться нечѣмъ было». Кромѣ такихъ общераспространенныхъ причинъ переселенія, крестьяне указывали иногда основанія переселеній чисто мѣстнаго характера; времен­ ныя. иногда совершенно случайныя причины тоже играютъ весьма видную роль въ объясненіяхъ крестьянами ухода на Самару того или иного своего односельца. Приведемъ ещенѣсколько примѣровъ. Изъ Кузовлева (Раненбург- екаго уѣзда! ушелъ на самару зажиточный крестьянинъ на 3-хъ лоша­ дяхъ. съ 800 р.: «Скотинѣ тѣсно, а пуще изъ воды ушелъ» (большой не­ достатокъ въ водѣ . Изъ Пуховаго идетъ въ Томскую губ. съ 50 рублями: «Сгорѣлъ, на штрафовку (страховку) пошелъ; здѣсь бы ему не подняться, а тамошнее житье не сравнится съ здѣшнимъ». Или: «маломощный былъ человѣкъ: лошадь увели, потомъ сгорѣлъ,—и пошелъ на самару съ Коз­ лова по окнамъ», т.-е. побираясь, такъ какъ съ нимъ было лишь около 10 р.: вдвоемъ съ женой пошелъ. Уходитъ изъ с. Троицкаго бѣднякъ съ 8 рублями: «Тамъ (на самарѣ), говорилъ, куски больше подаютъ». Кузов- левскій богачъ уходитъ въ Томскую губ. «отъ стыда: 1 '/а года въ острогѣ за воровство отсидѣлъ»; подобное же объясненіе даютъ уходу въ Томскую губ. «главнаго ссадчпка» новѣйшихъ переселенцевъ изъ Скопинокаго уѣзда (Петръ Ивановъ, староста Пулковскихъ выселковъ): «Умный былъ мужикъ: общество и продастъ, и выкупитъ; жилъ богато (5,000 руб. съ собою взялъ) да не вытерпѣлъ,—стали за глотство (міроѣдство) стыдить». Объясняютъ иногда стремленіе на вольныя земли чужимъ примѣромъ: изъ Зыкова (съ 400 р.) пошелъ одинъ, «на пиковскаго (изъ дер. Пиковыя Рясы) богача глядя,—видно хорошо, коли тотъ собрался!» или: «ушла мать жены; жена мужа потащила». Давались и такія объясненія: «отъ пьян­ ства ушелъ; тамъ, говорилъ, пить не стану» или: «шахта доканала», т.-е. показалась очень тяжелой работа на мѣстныхъ каменно-угольныхъ ко­ пяхъ (въ Скоп. у .). Изъ приведенныхъ примѣровъ объясненія крестьянъ ясно, что они ви­ дятъ причину переселеній отдѣльныхъ семей «въ тѣснотѣ отъ земли», въ несоразмѣрности надѣловъ съ рабочими силами семьи, въ тяжелыхъ условіяхъ